Я глазела на него, едва дыша, впервые, пусть и мысленно, но поблагодарив родителей за наш переезд. Не предложили бы папе должность, не согласились бы родители на квартиру в Болшево, и мы с Вадимом могли никогда не встретиться.

– До свидания, Армани, – попрощалась я с мужчиной и нацепила на себя кепку. Погода стояла такая, что еще вполне можно обходиться без головного убора, но кепка чрезвычайно шла мне, подходила к моему наряду и делала стильной, потому я ее и надела.

Вадик забрал у меня сумку, перекинул через свое плечо, потом взял меня за руку.

– Пошли, покажу свою машину?

Я кивнула, я могла думать только о своей руке в его, о том, как крепко и ласково он сжимает мою ладонь.

Мы подошли к соседнему гаражу-ангару, не такому большому, где находились до этого. Вадим открыл дверь своим ключом, щелкнул выключателем. Я думала, увижу какой-нибудь гибрид-жигуленок, ведь он сказал, что собирает автомобиль из трех битых. Но в гараже стояла иномарка.

– Mitsubishi Galant, – назвал Вадик марку. – Перекупщики пригнали из Германии для одного военного. А он разбил сильно, после аварии за руль садиться больше не хочет. Продал Армани на запчасти, а я восстановить взялся. У нее неплохое оснащение и по всем параметрам наш ВАЗ превосходит.

– Да ты крут, Вадим Кузнецов, – провела я пальцами по черному боку Mitsubishi.

Вадик наблюдал за мной с легкой полуулыбкой, а в его зеленых глазах я разглядела решительность, решительность завоевать меня.

– Хочу познакомить тебя со своими друзьями, – приблизился он ко мне и, как я только что осторожно поглаживала его автомобиль, погладил меня по длинным прядкам. Нравились ему мои волосы.

– Саша. Миша, – помнила имена, которые он мне называл.

– Точно. Сегодня брат Михи играет в футбол. Соревнуются с командой из Щелково. Мы его группа поддержки.

– Тогда я тоже буду с вами поддерживать, – мои слова утонули в поцелуе, и я закрыла глаза, подчиняясь такому приятному напору, смакуя свои собственные ощущения.

***

На местном стадионе горели прожекторы. Когда мы с Вадимом пришли, команды уже разминались на поле, а зрители сидели на длинных лавках, поставленных в ряды друг за другом на землистом склоне.

– Вижу их, – заметил Вадик своих друзей и потянул меня за собой.

– А… вот та девочка, которая украла у нас Кузнецова! – подскочил Миша Воронов и полез ко мне обниматься. А мне стало ясно, отчего Аллочка не один год сохнет по нему. Воронов не красавец, но чертовски обаятельный наглец.

– Я не крала, – прижалась спиной к груди Вадима, так как он обнял меня за талию.

– Это я украл Веронику, – ласковым перышком коснулись меня его слова, его дыхание. – Познакомьтесь, парни.