Мы едва успели сесть до выключения света. Я огляделся. Публика, по большей части, студенчество. Не парятся, что рано утром в вуз мотылять, в электричке поспят.

– Знаешь, кто придумал перед началом представлений свет в зале вырубать? – зашептала Вероника, когда на несколько мгновений до включения экрана, погас свет.

– Нет, солнышко, не знаю.

– Станиславский, – просветила она меня. – Раньше зрители специально позже в театр приходили, когда уже спектакль начинался, чтобы перед другими покрасоваться, мешали актерам, отвлекали публику. Вот Станиславский и придумал, как заставить всех спешить на свои места.

– Умная ты у меня девочка, – забрал куртку Вероники, обнял девушку, притягивая ее к себе. Она устроила голову на моем плече, и все кино я только и думал о том, что держу в своих руках самую клевую девчонку в мире. Не знаю, о чем думала Ника, может, полностью сосредоточилась на сюжете «Орешка», но отлепляться от меня она не торопилась, и ее теплое дыхание щекотало мне подбородок. Никогда не любил всякую там ваниль и розовые сердечки, но вот с Никой готов был целую вечность вот так провести – вместе, в обнимку, всегда.

– Как тебе фильм? – спросил, когда на экране побежали титры, которые невозможно было прочесть, настолько стремительно исчезали надписи.

– Вадик, мне не фильм понравился. А то, что я с тобой его смотрела, – все ж таки получил я сегодня от нее признание и, наплевав на зажегшийся свет, наклонился к ее лицу, поцеловал.

На улице совсем стемнело и накрапывал мелкий дождик, отчего волосы Вероники начали заворачиваться колечками.

– Вадим, можно тебя кое о чем попросить? – немного заискивающе поглядела на меня девочка.

– Проси, – не стал говорить ей, что готов выполнить абсолютно любую просьбу, что бы она ни попросила.

– Помнишь, я говорила, моя подруга Алла Косячная влюблена в твоего друга Мишку Воронова.

– Ну…, это не секрет, – застегнул я молнию на ее куртке, беспокоясь, как бы не простыла. – Алла и раньше за ним бегала, пока Миха в армию не ушел. И письма ему в часть писала. Да он ее всерьез не воспринимает.

– А надо, чтобы воспринимал, – смешно, по-детски выразилась Вероника.

– Ну… может, со временем он разглядит твою подругу, – не мог я утверждать за Мишку наверняка, но не мог и исключать подобного поворота.

– Она зачахнет, пока Воронов ее разглядит, – кипятилась Ника, и мне нравилась такая ее преданность подружке. Знавал я девчонок, которые на людях изображали из себя заклятых подружек, но за спиной поливали друг друга грязью. Моя рыбка к их числу не относилась.