К беспокойству за своего старшего друга примешивалась тревога за мать. Переживать ведь начнет, как услышит, что сына замели. А Вероничка? Улыбнулся грустно, треснувшей губе сразу стало больно. Захочет ли девочка теперь вообще видеть меня? Она хорошая такая. Захочет ли иметь со мной дело после того, как узнает, что избил кого-то жестоко? А ждать станет, если в тюрьму посадят?

Мент правильно сказал, молиться надо, чтобы гад не скончался. Подохнет, мне точно срок пришьют. Отмазать меня некому. Вероника ждать, конечно, не будет. Не обольщаюсь на этот счет. Да и родители ее быстро дочку кому-нибудь пристроят, лишь бы со мной не связывалась.Девочка моя … Сказать бы, как люблю сильно, как понимаю без слов, как слышу даже, когда молчит.

– За че тебя сюда? – подсел ко мне на лавку приблатненный фраерок с опухшей рожей после пьянки.

– За драку, – удовлетворил его любопытство без подробностей. – А ты тут по какому поводу? – не особо было интересно, но беседа с ним отвлекает от депрессивных мыслей.

– А я ни в чем не виноват, – гордо выдал фраер и тонко рассмеялся, указав мне еще на одного нашего соседа. – Знаешь, за че того мужика взяли?

– Нет, – глядели мы оба на дьдьку, методично бьющего затылком по стене.

– Украл альбом с юбилейными монетами, – просветил меня мой новый знакомый. – Принес монеты те в банк. Хотел на рублики обменять. А в том банке жертва его ограбления работает. Задержали сразу. Приколись?

– Да. Нелепо вышло, – стало мне даже жаль незадачливого грабителя.

Через какое-то время уже знакомый лейтенант прокрутил ключом в замке решетчатой двери.

– Кузнецов. Мать твоя пришла. Можешь увидеться, – пропустил он меня на выход и сопроводил в небольшое помещение, где, как оказалось, ждала не только мама.

– Вадим, – кинулись ко мне обе женщины.

– Вижу, вы познакомились, – обнял маму сначала, затем Веронику.

– Вадик, – тяжело опустилась мама на железный стул. – Следователь сказал, все зависит от того, напишет ли пострадавшая сторона заявление.

Вообще я сомневался в том, что те гады кинутся заявление писать и трепаться об истинной причине нападения на Армани, но у них могли иметься родственники, которые дадут делу ход. Сложно все, они хозяина автомастерской избили, я – отомстил. Непонятно, как в таком деле судья рассудит. Да и будет ли суд…

Вероника держала меня за руку и не отпускала, это придавало мне сил, уверенности. Девочка не испугалась, пришла. Я прижал ее спиной к своей груди, поцеловал в макушку, ощутил, как она напряжена.

– Не переживай. Все обойдется, – поправил ее волосы и поцеловал уже в висок.