Я замерла, прижимая прохладные стебли к груди. Взволнованная и совершенно растерянная, я вернулась за наш стол, не решаясь поднять глаза.
Сердце колотилось, как сумасшедшее, пока я судорожно сжимала букетик невесты, разглядывая нежные лепестки.
Камал тоже долго и пристально смотрел на цветы в моих руках. В его взгляде читалась целая буря эмоций. От привычного скепсиса до какой-то новой, незнакомой мне до этого нежности. Наконец, он тяжело выдохнул, обнял меня за плечи и крепко прижал к себе, поцеловав горячими губами в висок.
– Фиг с тобой, рыжая! – пробасил он прямо мне в ухо, силясь заглушить музыку. – Хочешь замуж, будет тебе замуж! Только потом не жалуйся! Пути обратно не будет! Если со мной, то навсегда!
Я застыла, а потом резко вскинула на него обалдевший взгляд.
– Ты что, серьезно?! – голос предательски дрогнул. – Это типа… Типа предложение? Ты? Мне?
– Я. Тебе, – кивнул он с такой уверенностью, будто мы покупку его нового ресторана обсуждали, а не нашу, на минуточку, семейную жизнь. – Я решил отойти от дел. Теперь только бизнес, никаких стрелялок. Рестораны, гостиницы. Нам на хлеб с маслом хватит.
– А тот завод, который ты хотел? – я вспомнила тот кошмарный день, когда меня похитили, а Байсаев пришел и спас. Рыцарь из него так себе, нооо… Что-то все же есть в нем.
– Из-за которого тебя чуть не пришили? Ну… – Камал хищно ухмыльнулся. – Я спас владельца из лап Шмеля. Последний получил по заслугам, больше никого не побеспокоит. Так что завод теперь тоже мой. И ты… Моя. Всё у меня теперь есть.
Я почувствовала, как по лицу расплывается глупая, счастливая улыбка.
– Ну, почти всё… – проговорила негромко я, косясь на округлившийся животик Инны. – Нет малыша. Но после свадьбы мы ведь его заведем?
Камал на мгновение напрягся, но тут же откинулся на спинку стула, и в его глазах блеснул лукавый огонек.
– Так ты согласна?
– Я подумаю… – я выдержала паузу в две секунды, наслаждаясь его раздражением, удивление и нетерпением. – Подумала. Согласна!
Камал довольно ухмыльнулся, обнял меня рукой за шею и властно притянул к себе, заставляя уткнуться носом в его плечо.
– Вот и влип я, – негромко проворчал он, но в этом ворчании было что-то похожее на удовольствие.
Он снял перстень со своей руки, положил его на стол.
– Это же твой?.. Ну, воровской?
– Я же сказал. Отхожу от дел. Теперь у меня будет много забот. Боюсь, все не потяну.
Конец