– Тебя здесь знают? – прищурилась я.
– Да. Это тоже мой ресторан.
Я молча вздернула брови.
– И сколько их у тебя?
– Несколько. У меня много чего есть, Айя, – мое имя прозвучало из его уст как-то… интересно. – Принеси хорошее вино для девушки, а мне коньяк. С блюдами определимся позже, – скомандовал он официанту.
– Я не хочу ничего, – буркнула, глядя на него исподлобья.
– Хочешь.
– Почему ты решаешь за меня?
– Потому что сама ты не умеешь. Теперь я буду все решать за тебя. Привыкай.
Глава 44
ГЛАВА 44
Жуя креветку, я смотрела на Байсаева. На то, с каким аппетитом он уплетает свой стейк.
– Вкусно? – спросил, зыркнув на меня.
– Вкусно, – буркнула я.
– А что с лицом тогда?
– Ты у меня с лицом.
– Да ладно тебе, рыжая. Давай уже оставим старые обиды. Я… – он вздохнул, отложил приборы. – В общем, мне жаль, что тогда так получилось. Я не думал, что ты против. Я привык к другим бабам. К безотказным. А то, что случилось тогда… Я только откинулся, еще не пришел в себя. Короче, я не хотел тебя обижать. Извини меня, – на этой фразе он отвел взгляд в сторону. Оно и понятно. Вряд ли он часто извиняется.
Я замолчала, кусая губы. Опустила взгляд в свою тарелку. Стало как-то неловко. Будто это я извиняюсь, а не он.
– Так и будешь молчать? – спросил, разглядывая мое лицо.
Я посмотрела в ответ.
– То, что ты признаешь свою вину и извиняешься… Это, конечно, неожиданно. И я не знаю, что сказать.
– Просто скажи, прощаешь меня или нет, – настаивал он, а я блуждала взглядом по залу ресторана, не зная, что ему ответить.
Я не ожидала, что он извинится передо мной. Вот вообще. И теперь сидела, словно немая рыбина, только смотрела на него.
– Это неожиданно… Я даже не знаю, что сказать…
– Ну скажи уже что-нибудь. Я попросил прощения.
– Я слышала… Отвезешь меня домой или мне такси вызвать? – спросила неожиданно даже для себя. Потому что не знаю я, что ответить на его извинения.
Он смотрел на меня несколько секунд. Смотрел с раздражением. Но все же кивнул.
– Отвезу.
Мы вышли из ресторана. Ночной воздух был прохладным и свежим. Я глубоко вдохнула.
В машине мы не издавали ни звука. Камал вел джип, сосредоточенно глядя на дорогу, а я смотрела в окно, на мелькающие огни города. Молчание давило. Оно казалось сейчас каким-то неуместным.
– Так что? – он первым нарушил тишину. – Ты прощаешь или нет? Не думай, что это извинение ничего для меня не стоит. Я себе на глотку наступил. Никогда ни перед кем не извинялся. Ты первая.
Я оставалась неподвижной, упрямо глядя на дорогу, бегущую под колеса машины.
Я много хотела сказать, но все слова застряли где-то в горле. Что сказать? Простить его? Но я уже срослась с этой обидой. Я привыкла к ней. И я не ожидала, что он об этом заговорит. Впервые за все время нашего общения он проявил какое-то подобие человечности. И меня это выбило из колеи.