– Добро пожаловать! – собравшись с духом, улыбнулась ему я и он медленно, лениво поднял на меня взгляд. Серьезный взгляд, без единой искорки радости. Праздник все-таки… А если смотреть ближе, он выглядит страше. – Что будете пить?
– Коньяк, – ответил он просто и коротко. Голос хрипловатый, немного грубый. Но есть в нем какие-то приятные слуху нотки.
Я взяла бутылку с дорогим коньяком, налила в пузатый бокал.
Он молча поднял его пальцами в татуировках перстней и это движение отзеркалили все присутствующие. Бандитский народ загудел.
– С возвращением, Камал!
– С возвращением, брат!
– Свобода!
Я поспешно удалилась, выдохнула уже у барной стойки, рядом с Викой.
– Ты чего бледная такая?
– Я не знаю… Жуткие они, – выдохнула я.
Вика засмеялась.
– Погоди еще, подруга. Это они даже не разгулялись.
Мы продолжали обслуживать банкет на высшем уровне и чаевые, наконец, начали наполнять карманы наших фартуков. Когда я подошла, чтобы наполнить бокал Байсаеву, он сунул мне в карман деньги и шлепнул по заду. Подмигнул.
Его окружение загоготало, а я покраснела до корней волос. Хорошо, что они у меня и так рыжие.
– Что он себе позволяет?! – зашипела Вике, сердито швырнув на стойку поднос.
Вика хохотнула.
– Да ладно тебе. Я такому и дала бы. Эх, жаль ворам в законе жениться нельзя. А то я бы постаралась.
– А тебе свадьба принципиальна? – поддела подругу я.
– Да не особо. Но он похоже глаз положил не на меня, – кивнула она в его сторону и я повернулась. Он курил, прищурившись, и наблюдал за мной. Слишком откровенно наблюдал.
Но вскоре к нам на подмогу прибыли проститутки, которых заказали отдыхающие, и нам с Викой стало полегче. Нас больше не домогались, предпочитая обычным официанткам барышень поопытнее.
Все случилось как-то быстро и, конечно же, нечаянно. Я опрокинула поднос с салатами на одного из гостей. Это вышло совершенно случайно, но бандита это мало интересовало. Он вскочил, как ошпаренный, и схватил меня за локоть. Больно схватил, скорее всего до синяков.
– Ты что, коза драная, ослепла?! – рявкнул на меня и опустил взгляд на свои испорченные заправкой брюки. – Ты сейчас у меня языком это все будешь вылизывать!
Хохот и визги проституток стихли. Музыка тоже кажется стала потише.
Я втянула голову в плечи.
– Извините… Я не хотела. Я сейчас принесу салфетки и все почищу! – выдохнула я.
– Ты!.. – он ткнул в меня пальцем и явно собирался сказать что-то еще, но вдруг послышалось:
– Муха, оставь девчонку! – это он… Байсаев.
Муха злобно сощурился, глядя на меня, но пальцы разжал и я, наконец, бросилась за салфетками.