Ползучий же воспринял сей факт по-своему. Решил, что я его простила и тут же начал подкатывать.
– Полагаю, раз твоя подруга остается, ты тоже никуда не торопишься? Присядем за стол? Поговорим нормально.
– Нет, спасибо, – я убрала деньги в сумочку, положила ее на барную стойку. – И да, я останусь, но не для того, чтобы общаться с тобой, а чтобы приглядывать за подругой. На нее положил глаз твой друг, а это небезопасно.
– Барха ее не обидит. Он более современных взглядов, чем я. Любит поухаживать, – усмехнулся Гад.
– А, понятно. Это только ты привык сразу в постель тащить. Даже если девушка избита и без сознания.
– Знаешь, я уже жалею, что спас тебя тогда. Надо было Мухе оставить. Он бы тебя похлеще покатал.
– Да ты ничем от него не отличаешься. А если бы я попробовала тогда сопротивляться, ты бы тоже меня избил, как и он. Даже не сомневаюсь в этом.
– Я не бью баб. Но ты имеешь все шансы стать первой, – он снова начал заводиться. Не нравилось, что я не растекаюсь перед ним лужицей, как Вика.
– Я не буду удивлена.
– Ну хватит, рыжая. Это мой первый Новый год. Давай лучше выпьем, – он достал из бара шампанское, точно такое же, какое пила я. Откупорил бутылку. Пробка с хлопком вылетела, а он наполнил мой бокал и подал его мне. Сам взял свой бокал с коньяком. Чокнулся об мой стакан. – Пей, рыжая. Обещаю, что сегодня попадешь домой в целости и сохранности.
– Почему первый Новый год? – спросила я и тут же поджала губы. Кто меня за язык тянул? Болтать еще с ним вздумала.
– Потому что в моей семье его не праздновали, а когда семьи не стало, я пошел по другой дорожке. На зоне, конечно, тоже празднуют, но мне не до того обычно было.
– Ясно, – отрезала я, будто мне вовсе не интересно и отвернулась, ища глазами Инну. Но ее я не увидела. Как и Бархи. – Так, а где Инна? Ты что, меня отвлекал?! – злобно зыркнула на Ползучего, а тот оставил бокал не донесенным до рта.
– Мне что, делать нечего? Успокойся, никуда твоя подруга не денется. В туалет пошла. Наверное.
– С Бархой? – я со стуком поставила бокал на стойку и развернулась, чтобы идти искать Инну, но Байсаев меня взял за шкирку, как котенка, отчего платье на груди натянулось.
– Стоять. Я сказал, никуда не денется. А ты постой со мной. Мне скучно. Я хочу общения.
Я выдохнула, дернулась, освобождаясь от его хватки. Повернулась к нему.
– Да кому вообще интересно, скучно тебе или нет? Я что, обезьянка в цирке? Хотя, да! Наш ресторан стал похож на цирк с некоторых пор! С тех самых, как появились два клоуна!
– Ты давай за метлой следи, а то не посмотрю, что праздник! – ринулся он ко мне. – Вежливее, рыжая. Вежливее со мной. Глядишь, и я подобрею.