– А ты по ходу совсем тупая, да? – прозвучал его голос над моей головой. – Неубиваемой себя возомнила?
– Выпусти, иначе я заору!
– Еще не прооралась? – хриплый шепот мне на ухо и волосы больно натягиваются у корней. – Насильник я, да? Ты тварь неблагодарная. Сопля малолетняя. Думаешь, я вечно это терпеть буду? Все, рыжая. Ты нарвалась. Я выключаю доброго дяденьку, – толкнув дверь, он повел меня к своей машине, крепко держа за волосы.
– Отпустите ее! Что вы делаете?! – за нами бежала Инна, пыталась вырвать меня из его рук. – Камал Ахматович! Не надо! Отпустите ее!
Но Байсаев открыл дверь своего джипа, зашвырнул меня на заднее сидение, как тряпку, и захлопнул дверь.
Инна что-то еще кричала. Хватала его за руки, пока он шел к водительской двери.
Я остервенело дергала ручку, но Гад заблокировал двери.
В окно я видела, как Барха, обняв Инну за талию одной рукой, утаскивает ее вовнутрь ресторана. Она сопротивлялась и что-то кричала, отбивалась от Бархи, но тот, конечно же, оказался сильнее.
Я растерянно смотрела, как ресторан уплывает назад, а мы выезжаем на дорогу.
– Ты это… Ты что задумал? – спросила у Гада, но тот лишь зло усмехнулся. – Камал?
– О, так я уже Камал? Не насильник?
– Я… От злости сказала это. Хотя ты вообще-то… Ну, ладно. Пошутили и хватит. Мне домой надо! Слышишь? – толкнула его в плечо, но Ползучий лишь молча продолжил вести машину.
Ехали мы на достаточно большой скорости. Он вел агрессивно, ловко обгонял автомобили, едущие впереди. На мои вопросы и просьбы не отвечал.
Я откинулась на спинку сидения, вцепилась в ручку на двери. Но по-настоящему занервничала, когда мы свернули в какой-то лесок. Причем скорость он сбавил совсем чуть-чуть. Ехал уверенно, наверняка зная куда.
– Ты что задумал? Немедленно остановись! Высади меня здесь, я до города сама доберусь!
– Сейчас высажу, – кивнул он и продолжил ехать вглубь леса.
– Я не буду извиняться, понял? Что ты мне сделаешь? Лопату выдашь?
Он молчал.
А я смотрела по сторонам и с опаской на него.
Когда машина резко затормозила, я едва не врезалась лицом в подголовник переднего сидения.
Байсаев вышел из салона, открыл заднюю дверь.
– Выходи давай, балаболка!
– Неа, – я замотала головой и отползла в дальний угол.
– Я сказал, вышла! Бегом! А то вытащу!
– Не трогай меня, Байсаев! Ты не имеешь права! – огрызалась я. Правда, уже не так дерзко. Ой, зря я его насильником назвала. Не надо было так. Один раз он уже приложил меня о барную стойку за это слово.
Эх, Айка, ничему тебя не учат собственные ошибки.
– Вышла, курица!
– Камал, давай поговорим нормально. Я готова обсудить сложившуюся ситуацию… Только отвези меня обратно в город, пожалуйста.