Отдельной строкой стоял наш с ним Сибирский Торгово-Промышленный банк. Впервые об открытии столичного отделения Асташев заговорил еще в семьдесят третьем. В самый разгар очередного мирового финансового кризиса.

Нужно сказать, год предыдущий, одна тысяча восемьсот семьдесят второй, тоже был не особенно удачным для российской экономики. Европа активно переходила на золотой стандарт и в обслуживание кредитов наши серебряные рубли брали все менее охотно. Франция ввалила в казну Германской Империи первый транш контрибуции, вызвав тем настоящий финансовый заворот кишок. Берлин пребывал в экстазе. Им казалось, теперь средств хватит на все. На любые проекты или потребности…

Два миллиарда франков. Мир был потрясен до глубины души. Никогда еще размер контрибуции не выражался такими, поистине астрономическими цифрами. Однако же, в этом заборе из нулей пряталась коварная ловушка. Я, мы с Рейтерном, как и прочие любители посчитать чужие деньги, немедленно перевели «французскую дань» на рубли, и удивились. Семьсот миллионов⁈ Позвольте! Но это ведь всего на всего — один годовой бюджет Российской Империи! И даже слегка меньше бюджета Германии. Чего же тут колоссального? С чего весь этот экстаз?

Тем не менее, единовременное вливание в германскую экономику весьма крупных сумм, здорово ударило по нашей финансовой стабильности. Рушились многолетние торговые связи. Доходы от внешней торговли падали. Тем более что мы как раз тогда занимались агрессивной скупкой стремительно дешевеющего серебра, для чего изымали из оборота все деньги, до которых могли дотянуться.

Газета «Новости», подводя итоги деятельности Нижегородской ярмарки, писала:«Нижегородская ярмарка кончилась. Увы, результаты её в этом году так печальны, как никогда. Торговли почти не было, привезённые товары остались на руках и если не пролежат до будущей ярмарки, то будут проданы с убытком. Кроме того, указывают на множество банкротств, побегов и протесты векселей» . Об Одесской ярмарке:«Завтра последний день нашей одесской ярмарки, продолжавшейся до первого октября в течение двух недель. В нынешнем году она дошла, кажется, до последних пределов ничтожества ». Там же сообщалось: «Наши железные дороги в нынешнем году переживают решительный кризис, сказавшийся в повальном понижении доходности этих предприятий. В самом деле, сборы ж. д. падают с каждым месяцем и представляют уже весьма крупные недоборы сравнительно с прошлым годом» . Купцам просто некуда стало возить товары.

«Истекший год ,— писали „Санкт-Петербургские ведомости“, подводя годовые итоги, —не может быть причислен к благоприятному в экономическом отношении. Затруднения чувствовались и в торговле, и в денежном обращении „. В обзоре газеты 'Новости“ писали:„Старый биржевой год завещал новому 'тяжёлую ликвидацию и недостаток денег“ … „Сделки на бирже второго января были из рук вон вялы. Зала была полна продавцами бумаг и блистала отсутствием покупателей… Если мы сравним курсовой бюллетень за конец декабря истекшего года, то увидим только одно: 'курсы на все бумаги пятятся назад“» .