И, нужно признать, возмущенное предсказание Крыжановского, и сатирический прогноз Терентьева оправдались уже годом позже. Весной одна тысяча шестьдесят восьмого, полковник Абрамов участвует в сражении на Чалан-Атинских высотах, приведшим к занятию русскими войсками Самарканда. Через неделю, неугомонную Черную шапочку видели на штурме Ургута, а в сражении с бухарцами при Зерабулаке, Абрамову поручено командовать главными силами. К концу компании Александр Константинович производится в генерал-майоры, и назначается начальником вновь образованного Заравшанского округа. Проделки с «разбойниками», прикрывшие откровенное разграбление Яны-Кургана полностью забыты. Выводы следствия в министерстве признаны любопытными, и помещены в архив. На самую дальнюю полку.

Вот такой вот, современный супер-герой. Пример для юношества и повод для зубовного скрежета завистников. О том, что отважный генерал еще и знаменитый в узких кругах путешественник, первым из европейцев пробравшийся к верховьям Заравшана и озеру Искандер-куль, в салонах не говорили. Золото позументов куда предпочтительней для великосветской публики, чем пыльные тропы Богом забытых мест.

— Поверьте, дорогой посол, — хмыкнул я. — Получить сведения о славном имени того хирурга, вполне в моих силах. Как и…

И тут меня, от затылка до копчика, пробила мысль. Идея! Все кары пасьянса сложились в невероятно гармоничную, красивую даже, фигуру. Европейские королевства, империи и республики. Лорды, князья и дипломаты, либералы и консерваторы, купцы, промышленники, офицеры, крестьяне. Персонажи встали на свои места, и их тайные ли, открытые ли всем ветрам, страсти только усиливали общую картину. Вдруг, на полуслове, я понял, осознал, как все должно сложиться, чтоб Отчизна получила невероятный, сравнимый лишь с революционными преобразованиями Великого Петра, трамплин в будущее. И возможно — по сердцу даже разлилось какое-то тепло — именно для этого, для организации этого взлета страны, давным-давно, одной снежной зимой десять лет назад, Господь даровал мне эту, вторую, жизнь.

— Хотя, барон, — оставалось только надеяться, что изменения в голосе, останутся вне пристального внимания настырного пруссака. — Что вы, право. Конечно же, спор сей не более чем развлечения ради. Что может быть лучше для воина, рыцаря, чем первому наступить на грудь поверженному противнику…

Потому, что для осуществления этой моей идеи, в первую очередь нужно было, чтоб галлы с немцами хорошенько подрались! К стыду своему, признаюсь, что никакой германо-французской войны семьдесят пятого года со школьного курса не припоминал. Ну так и что с того? Этот военный конфликт был нужен для возвышения Родины, и, абсолютно был в этом уверен, я был вполне в состоянии его организовать. Даже, если это будет стоить крови многих тысяч немцев и французов. Прости меня, Господи!