— Ваша компания, — не вежливо перебил меня немец.

— В том числе, — под одобрительную улыбку жены, кивнул я. — В том числе и наша компания. А так же иные общества и товарищества по списку, который я должен иметь возможность предъявить интендантской службе воюющей Германии.

— Вы, Герман, — деланно задохнулся посланник, — хотите управлять всеми военными поставками из России? Но ведь это… Это…

— Это сделает, скажем так: будущее моих детей немного более обеспеченным. Разве оно того не стоит, барон?

Не сомневаюсь, специальный посланник Германской Империи, Йозеф, барон фон Радовиц, отличнейший дипломат. Слышал где-то, что и лошадей на его конезаводе выращивают стоящих. Но торговец из него плохой. В сравнении же с акулой промышленно-финансовых вод, графиней Надеждой Ивановной Лерхе, так и вовсе никакой. Так что вскоре, уже к десерту, мы договорились. Продали мир и благополучие сотен тысяч семей во Франции и Германии в обмен на десяток миллионов золотом.

Следующим же днем я начал действовать. И первым делом отправился на работу, в Комитет министров.

Светло было на душе и радостно. То ли безумная, полная страсти ночь — неожиданный, но желанный подарок Наденьки, вознаградившей меня и за будущего, но уже горячее любимого ребенка, и за сверхвыгодную сделку — была тому виной. То ли вновь явленный Господом смысл жизни и ясно видимую цель. Вены переполняла энергия. Руки чесались прямо сейчас, немедленно, сделать что-нибудь хорошее. Так что несколько ступенек у Советского парадного подъезда Старого Эрмитажа промелькнули под ногами незамеченными. Отметил лишь, краем глаза, стоявшую подле высоких дверей чью-то незнакомую карету. Но значения этому факту не придал. Злоумышленников каких-нибудь, или того пуще — революционеров-бомбистов я не боялся. Знал, пока нужен стране и князю Владимиру, злодеи и близко не подберутся.

Еще в коридоре оказался буквально атакован помощниками. Оказалось, что Петербург не просто большая деревня, а выселки, где в принципе невозможно укрыться от любопытных глаз. И о моем посещении примечательного здания на Дворцовой, где в тот же самый момент находились и Регент Империи и глава всесильного СИБ, стало широко известно. И раз известий о моей отставке или каких-либо иных проявлений неудовольствия правящей Семьи не последовало, значит, непотопляемый граф Воробей снова в деле.

Министры всколыхнулись и поспешили напомнить фактическому начальнику о своем существовании. Вдруг объявилось масса вопросов по тысяче всевозможных направлений, где без моего участия решение принять было решительно невозможно. Курьеры выстраивались в очередь в канцелярию, а в зале ожидания для чиновников по особым поручениям меняли самовар едва ли не каждые полчаса. А уж сколько всяческого люда записано было ко мне на прием, так и вовсе неисчислимая орда. Ну уж точно не меньше, чем карточек с приглашениями на балы, рауты или так, заезжать запросто…