— Егорушка, — шепнула она, поднимая голову, — мне вчера так было хорошо. Так просто не бывает… А вон девки в деревне говорили, что мужики — они все такие фу, что просто нужно потерпеть и все. А мне… мне было очень хорошо.
Я обнял её крепче, прижал к себе — и прям не хотелось отпускать. Такая она была тёплая, родная, словно всю жизнь ждал именно её.
— Не бывает, — повторил я, целуя макушку, — но с тобой, видать, всё бывает. Ты у меня особенная.
— Правда? — тихо спросила она, заглядывая в глаза.
— Правда, — кивнул я. — Самая особенная на свете.
Тут в дверь постучали — робко, но тем не менее настойчиво. Машка тут же соскочила с моих колен, поправляя подол и разглаживая волосы, а я крикнул:
— Входите!
Глава 20
В избу ввалился Митяй, неся корзину с завтраком, и выпалил на одном дыхании:
— Доброе утро, барин! Вот обнаружилось кто корзины приносит — Пелагея передала, велела сказать — чтоб не голодный ходил.
— Ну привет, пташка ты наша ранняя, — хмыкнул я, разглядывая корзину. — А там уже стандартный набор — каравай, яйца, сало, квас… — Чё не спится-то? И где ночевал, боец?
— Так во флигеле же, барин! — гордо ответил он, расправив плечи. — Там и топчан, и матрас — всё как у людей! Хорошо так-то там!
— Ну и отлично, что догадался, — кивнул я одобрительно. — Давай жуй пирог, запивай и дуй за Петькой. Дел сегодня уйма, мельницу строить начинаем.
Митяй, понимая, что я серьёзен и времени на раскачку нет, быстренько откусил здоровый кусок пирога, запил вчерашним молоком, остаток сунул в карман и умчался прочь, как заяц от охотника.
Машка же, стоя рядом со мной, тихо сказала:
— Пойду я, Егорушка, а то батюшка с матушкой переживать будут.
Я посмотрел на неё, и в голове крутились фразы с уроков истории, когда-то давным-давно перечитанная «Война и мир», какие-то сериалы про помещиков, исторические хроники, документальные фильмы. Чёрт возьми, ну это же не двадцать первый век, где можно просто съехаться и плевать на всё вокруг!
Машка хоть и не крестьянка, но и не дворянка — дочь мелкого торговца, среднее сословие, если не ниже, с учетом, что Фома уже не первый год как не купец. Вольную ей оформить не получится — она и так вольная. Статус поднять отцу, как купца, чтобы у семьи положение было? Но это нужно очень сильно постараться, деньги немалые вложить, связи налаживать. И то тогда придётся наплевать на пересуды соседей и как-то узакониться перед обществом.
Нужно всё это дело подробнее узнавать, законы изучать, а то ещё подставлю и себя, и семью Воронцовых. В эти времена репутация — дело тонкое и легко ломающееся.