1
ВОРОТА БОГИНИ ИШТАР
Двадцать девятый роман (тридцать шестая книга)
цикла
«Вечный капитан».
1.Херсон Таврический (Византийский).
2.Морской лорд.
3.Морской лорд. Барон Беркет.
4.Морской лорд. Граф Сантаренский.
5.Князь Путивльский.
6.Князь Путивльский. Вечный капитан.
7.Каталонская компания.
8.Бриганты.
9.Бриганты. Сенешаль Ла-Рошели.
10.Морской волк.
11.Морские гезы.
12.Морские гёзы. Капер.
13.Казачий адмирал.
14.Флибустьер.
15.Флибустьер. Корсар.
16.Под британским флагом.
17.Рейдер.
18.Шумерский лугаль.
19.Народы моря.
20.Скиф-Эллин.
21.Перегрин.
22.Гезат.
23.Вечный воин.
24. Букелларий.
25. Рус.
26. Кетцалькоатль.
27. Намбандзин.
28. Мацзу.
29. Национальность — одессит.
30. Крылатый воин.
31. Бумеранг вернулся.
32. Идеальный воин.
33. Национальность — одессит. Второе дыхание.
34. Любимец богини Иштар.
35. Ассирийский мушаркишу.
36. ВОРОТА БОГИНИ ИШТАР.
37. Карфагенский мореход.
© 2025
1
Небо начало сереть, наступили утренние навигационные сумерки — еще видны звезды и уже различим горизонт, что позволяет с помощью секстанта измерять угол между ними и определять место судна. У меня нет этого прибора, потому что не нужен. Впереди плотные стены тростника, растущие по обе стороны устья реки Евфрат, которое мне кажется порталом в новую эпоху. Я пересекаю границу, где чистейшая, сейчас темная, а при свете солнца ярко-голубая, морская вода дает отпор мутной, при свете коричневатой, речной, гребу дальше. Скорость падает из-за встречного течения, но постепенно я вхожу в «портал», тростник теперь слева и справа от лодки. За моей спиной, крякая и шлепая крыльями по воде, взлетают две утки. Оборачиваюсь, провожаю их взглядом и гребу дальше. Евфрат намыл за полтора века много ила, и города теперь еще дальше от Персидского залива.
Часа через три я вымотался окончательно и решил передохнуть. Увидел на левом берегу холм, поросший ивами, приткнулся там к берегу, привязав фал, пропущенный через отверстие в форштевне, к толстой ветке. Длинные, загнутые книзу, они образовывали что-то типа шалаша. Внутри была тень и воняло сыростью. Я достал из кожаного вещевого мешка сухую тонкую лепешку, кусок копченого свиного окорока и глиняный кувшин с узким горлышком, заполненный на четверть вином. На этот раз не стал добавлять в него марихуану, ни к чему. Я опять молод, не больше девятнадцати, и здоров по меркам второй половины двадцатого века. Сейчас люди покрепче. Больные умирают в детстве, а остальные, такое впечатление — абсолютно здоровыми в старости.
Когда заканчивал трапезу, ниже по течению послышался плеск весел под гулкие удары барабана. Вверх по реке поднималась двадцативосьмивесельная торговая галера с желтой львиной мордой на верхней части форштевня, причем казалось, что хищник просунул голову между досками обшивки судна. Чуть вперед от миделя мачта-однодревка, немного наклоненная назад. Паруса нет, потому что ветер встречный. Веретена весел покрашены в красный цвет, а лопасти — в черный. Хотя последние, как и корпус, могут быть вымазаны битумом, чтобы не размокали и не гнили.