— Хотя бы его! — радостно произнес Мардукшумибни. — Теперь надо о товаре договориться.
— Зачем договариваться⁈ Поезжай за город с рабами, набери соли в высохшем озере. В каждый мешок насыпь по билту. Один закрепишь сверху и два по бокам, но проследи, чтобы были одинакового веса. Я слышал, в Тейме за соль дают хорошую цену. На вырученные деньги купишь верблюжью шерсть и привезешь сюда — вот и появится капитал, — подсказал я.
— Как я сам не додумался⁈ — хлопнув себя ладонью по лбу, воскликнул купец.
— Ты привык торговать дорогими товарами, ходить с задранной вверх головой, вот и не замечаешь мелочь, валяющуюся под ногами, — подсказал я.
— Теперь я понимаю, почему ты так быстро разбогател! — польстил он в ответ и тут же решил воспользоваться моим советом: — Дашь мне на перепродажу то, что вырастет на твоих полях? Я заплачу больше, чем другие.
— Когда вернешься из оазиса, поговорим, — уклончиво ответил я.
Помогая мне, он не забывал свой интерес. Я тоже не буду.
3
35
Вавилон начал пустеть. Я и до голода замечал, что в городе появляется все больше домов на продажу в среднем и высшем сегменте. Те, у кого есть деньги, начали перебираться в другие места, менее зависимые от поставок продуктов питания, хотя и не такие крутые. Вавилон в Ассирийской империи считался культурной столицей. Таковой он будет оставаться до завоевания горцами из Македонии, и только потом покатится в небытие, чтобы напомнить о себе в девятнадцатом веке нашей эры, стать базой для сотен тысяч научных диссертаций. Перевел глиняную табличку — доктор исторических наук, перевел три — академик.
Меня умение потомков устраиваться в жизни не волновало. Надо было решать свои проблемы. Лале родила дочку, которой дали имя Анахита. Волосы черные густые, глаза голубые. Наверное, будет нравиться мужчинам. Особенно, если получит хорошее приданое. К тому же, в моем доме стало слишком людно. Такое впечатление, что живешь на оживленной улице. Вот над этим и надо было поработать.
Когда мой сосед справа выставил свой дом на продажу, я сперва отнесся к этому, как к одному из подтверждений, что Вавилон пустеет. Покупателей не было. У среднего класса имелось свое, и менять в сложное время не хотели, а беднякам оно было не по карману. Сосед потихоньку сбрасывал цену, опустившись с пятнадцати манну серебром до девяти, а его дом был почти на треть больше моего. Эта цифра нашла отклик в моем сердце и подсказала, как сделать жизнь лучше. Мы подписали договор, я отстегнул четыре с половиной килограмма серебра, заработанного с помощью арендованных у храма полей, и стал владельцем еще одного дома и части тупика, из которого был вход в него.