Не было бы счастья, да несчастье помогло. Нашествие саранчи опустошило районы на берегах реки Тигр и дальше на восток, в бывшем Эламе. Мидийцы решили подождать, когда эта напасть закончится, отправились завоевывать Среднюю Азию. Я пожалел, что связался с храмовыми полями. С удовольствием бы отправился в поход вместе с мидийской армией, посмотрел, что сейчас творится в тех краях.

Вместо Вавилонии атакованы были ее купцы, возившие товары в Сузы и другие города бывшего Элама. Как догадываюсь, жители этого города знали о предстоящем походе, поэтому и грабанули первый караван, приплывший из Вавилона, решив, что после начала боевых действий второго может и не быть, а война все спишет. Не учли, что у шахиншаха поменяются планы.

Купец Мардукшумибни вернулся без денег, товаров и галеры, так сказать, на перекладных с порванным левым ухом и большой болячкой на подбородке, где вместе с кожей выдрали часть бороды. Ко мне пришел с видом побитой собаки. Рассказывать о несчастье начал еще во дворе, хотя я сразу пригласил зайти в гостиную, где прохладнее. Пока добирался много дней, было время подготовить оправдательную речь. Наверное, уже произнес перед другими компаньонами, которые тоже вложились в его бизнес. Ко мне пришел в последнюю очередь, потому что моя харанна была всего сто шиклу (восемьсот сорок грамм) серебра.

— Сам понимаешь, вернуть вложенный тобой капитал я не смогу, — закончил он и залпом осушил глиняную чашу с ячменной сикерой, которую подала Захра.

Форс-мажорные обстоятельства — шторм, война, нападение разбойников, пожар — были предусмотрены в договоре. Каждый понес свои убытки, никто никому ничего не должен. Неприятно, конечно, но не смертельно. У меня теперь много разных доходных бизнесов.

— Боги дали — боги взяли, — спокойно резюмировал я.

Услышав это, Мардукшумибни облегченно вздохнул и произнес:

— Думал, что тебе будет труднее всего объяснить, что случилось, а оказалось наоборот.

— Потому что побывал в такой же ситуации, благодаря которой мы и встретились, — объяснил я.

— А не поможешь мне начать новое дело? — подъехал он. — На галеру средств нет. Хочу заняться сухопутной торговлей, присоединиться к каравану, который скоро пойдет в оазис Тейма. Товар мне дадут, а везти не на чем. Сдай мне своих лошадей в аренду.

— Верхового не дам, самому нужен, кобыла с жеребенком. Могу мерина, — предложил я.

Купец помог мне обустроиться в Вавилоне. Верну долг. Все равно мерин простаивает в конюшне без дела, зря переводит сено и свежую люцерну, которые жрет, как не в себя. Одна польза — навоза много производит.