Я действовал медленно, на возвратном движении надавливая пальцем вниз. Перемычка была тонкая, казалось, что касаюсь члена. Женщина сперва крепилась, а потом начала попискивать в те моменты, когда, как догадываюсь, головка проезжала по точке «G». Влагалище начало быстро наполняться смазкой. Скольжение теперь было мягче, и я ускорил темп. Женщина заскулила все громче и громче. В какой-то момент подалась вперед, норовя соскочить, но я сильно сдавил напрягшиеся ягодицы — и она, томно и протяжно застонав, кончила, запульсировав влагалищем так, будто било током, Из женщины выплеснулась такая волна удовольствия, что даже мне стало приятнее. Я сделал еще пару возвратно-поступательных движений и тоже кончил, выплеснув накопленное века за полтора.
У женщины начали подгибаться ослабевшие от удовольствия ноги, но я не давал ей разогнуться. Подожди, дорогуша. У меня был слишком продолжительный перерыв. По второму кругу пошло мягче, поэтому надавливал пальцем сильнее. Женщина больше не сдерживалась, не стеснялась, стонала громко, от души, и даже подавалась попкой навстречу мне, когда шел вглубь, а на обратном движении царапала ногтями овину. Кончила немного раньше и начала оседать, обессиленная от удовольствия. Я подхватил ее, положил на кровать, казавшуюся сколько-то там минут назад убогой. С хорошим любовником рай и на овчине. Сел рядом с ней, убрал черные, мокрые от пота пряди волос с красивого, тонкого лица с немного великоватым носом. По щекам текли слезы из закрытых глаз. Женщина задержала мою правую руку, начала целовать ее сухими горячими губами, казавшимися черными на светлой коже лица, в том числе и большой палец.
— Богиня Иштар услышала мои молитвы! — радостно оповестила она.
— Ты хочешь забеременеть? — поинтересовался я.
— И это тоже, — произнесла она.
— Когда закончились месячные? — спросил я.
После паузы, посчитав, наверное, в уме, она ответила:
— Шесть дней назад.
— Сегодня не получится, — уверенно сообщил я. — Надо повторить дня через три.
— Ты врач? — удивленно спросила женщина.
— У меня много разных недостатков, — честно признался я.
Она хихикнула, произнесла:
— Я заметила! — и опять поцеловала мою руку.
2
8
Ее звали Инаэсагилирамат (Любима в храме Эсагили). Я сократил до просто Ина. Ей очень понравилось. Как ее коротко называли домашние и друзья, не призналась. Мы, договорившись заранее, встречались два-три раза в неделю в храме богини Иштар. В Вавилонии муж имеет право убить жену и любовника, застукав их на горячем, но в нашем случае было служение богине. Все претензии к ней. Я ждал Ину возле свободного места на краю какой-нибудь лавки. Если запаздывал, Инна сидела в повозке, ждала. Оказывается, возле храма пасутся несколько сексуально озабоченных вавилонян, выдававших себя за чужеземцев, поджидают молодых и красивых женщин. Один такой попытался перехватить Ину, но я показал ему нож. Намек поняли, больше нам не мешали. Мы тоже приняли меры. Теперь она подходила, когда я был на посту у лавки, и садилась передо мной, чтобы никто не влез. Как заметил, мы были не единственными такими хитрыми, причем мужчины выглядели, как коренные вавилоняне, в отличие от меня. Впрочем, скифы, беспредельничавшие в этих краях почти три десятка лет, сильно разбавили семитскую кровь. Светлокожие блондины теперь не такое уж и диво, как в мою предыдущую эпоху, даже среди граждан Вавилона встречаются.