— Мы хотим поля свои продать. Купишь? — без предисловий предложил трудоголик.

— Сейчас цены низкие. Подожди до следующего года. Больше заплатят, — посоветовал я.

— Пока ждать будем, с голоду помрем. Я решил вернуться в Гузану. Там земля щедрее, — сказал он.

— Да, там климат холоднее, дождей больше. Два урожая в год — запросто, — согласился я и предложил: — Недавно тут неподалеку поле продали, как у тебя, по шесть шиклу за ику. Если согласны на такую цену, куплю оба.

— Мы знаем. За столько и собирались продать, — выдал он по простоте душевной их общий план с крученым, который побоялся вести со мной переговоры.

Я привлек к этой сделке писца из судебного двора. За один шиклу он проверил, не находятся ли поля в закладе, после чего составил два договора. В общем, отработал, как нотариус из будущего, но за более скромное вознаграждение. В итоге я «прирос» еще на почти четыре гектара пашни. Впрочем, как поле, меня интересовало только меньшее. Люцерну можно выращивать не более пяти лет подряд. Потом надо поменять культуру, а сено мне нужно каждый год и много. Вот и решил получать кормовую траву то на одном, то на другом. Большее поле перепрофилирую под виноградник, чтобы в Вавилоне наконец-то появилось хорошее вино в товарном количестве.

Поскольку в храме богини Иштар понятия не имели, каких и сколько удобрений надо или не надо для их полей, я заказал рабов и транспорт, чтобы заготовили сыромолотый гипс и фосфориты и складировали в моем доме в пригороде, где жил с семьей Хашдая. Сказал, что буду использовать понемногу в течение следующих четырех лет, отведенных мне по договору. Таки да, после сбора огурцов добавил малость и того, и другого на храмовые поля, а остальное нанятые мной работники отвезли на недавно приобретенные, перемешали с купленным у храма навозом и раскидали. Затем добавили на меньшее известь, которую так любит люцерна, и на оба сильвит, за которым я съездил сам, благо требовалось его мало. После чего оба поля были дважды глубоко перепаханы, обработаны бороной и оставлены отдыхать до следующего теплого сезона.

В середине месяца таршиту (сентябрь-октябрь) я не стал делать пятый укос люцерны, запахал ее, как сидерат, и посадил пшеницу, как и на всех остальных полях, кроме нового. На старом винограднике заранее сделали отводы, а после сбора урожая во время обрезки заготовили черенки, чтобы все это высадить в следующем году на соседнем.

В этом году винограда было больше, и я решил изготовить вино. Пока что ягоды давят ногами в каменных или деревянных корытах. Сок получается бледный и ненасыщенный, слабенький. Забраживают и хранят в глиняных кувшинах, которые пропускают воздух. Вино постепенно, обычно за год, реже дольше, превращается в смесь воды с уксусной кислотой.