— О том, что у нее выбора не было, я и без вас знаю. А вот с чего вы взяли, что эту силу мне выдали только на время, если честно, непонятно.

— Ну как же? — ворожея искренне удивилась моим словам. — Было бы странно предположить, что человек вашего склада ума, ваших принципов и вашего скепсиса вот так запросто согласится стать носителем исконно женского начала, это во-первых. А во-вторых, вы слишком приличный, чтобы присваивать себе чужое. Насколько я знаю, вы даже за свое богатое наследство бороться не стали, а предпочли спокойную жизнь простого смертного.

Как же хорошо они обо мне осведомлены! Интересно, где они добывают информацию? Нельзя же вот так запросто загуглить все нюансы жизни той или иной семьи. Тут нужна инсайдерская информация. Нет, разумеется, в наш безумный век социальных сетей узнать о человеке что-то личное не так-то и сложно, зачастую люди сами выставляют напоказ свою личную жизнь. Ради «лайков», «подписок», «репостов» и будущих рекламных контрактов люди не гнушаются рассказывать о себе все, что только можно, начиная от пищи, которую они едят, и заканчивая грязным бельем, причем о последнем можно говорить как в прямом, так и в переносом смысле. Правда, меня это не сильно касается, я социальных сетей сторонюсь. Нет, я в них присутствую, но только ради их явных полезных свойств — связи с внешним миром и важной информации в виде рассылок в медицинских группах. Чего, кстати, не скажешь о Верке. Как по мне, моя сестра слишком уж много личной информации сливает в сети. Но руку на пульсе я и тут стараюсь держать, не позволяя ей перегибать палку. О гибели наших родителей, равно как и о последовавшей за этой трагедией дележке финансовой империи на ее страничках не было ни слова. Так что без каких-то «особых» источников информации тут дело не обошлось.

В любом случае, не это сейчас было важно. Мне было интересно, почему Пелагея не убила меня моментально. Каким-то шестым чувством (или как там оно у ворожей называется?) я ощущал, что для этой женщины вообще ничего не стоит помножить меня на ноль. Она была сильнее Радмилы, во много-много раз сильнее. И не спрашивайте, как я это понял, сам не знаю. Просто чувствовал, и все.

— А вы, стало быть, уверены, что эта сила должна принадлежать именно вам? — решил подыграть я своей собеседнице.

— У нас гости, Карл, — прошептала ворожея своему ворону, — полетай пока один.

После короткого «кар» огромный ворон с легкостью взмыл в уже потемневшее московское небо и скрылся из виду.

— О, Горин! — донесся до меня откуда-то сбоку знакомый голос главного врача. — Ты какими тут судьбами? Я же отпустил тебя на сегодня. А кто это с тобой?