— Да я тоже деревянный, хреново гнусь, — пожаловался Читер и с кряхтением попытался разобраться со своими руками.

Получилось не с первой попытки, и что-то нехорошо хрустнуло непонятно где. Но вроде обошлось без последствий. Дальше достал нож и начал перепиливать полоску белого пластика. Та оказалась неожиданно крепкой, острое лезвие с ходу ее не взяло. Слишком неудобное положение.

Стены содрогнулись от громоподобного выстрела, почти слившегося со взрывом.

— Да там уже из танка мочат! — еще сильнее возбудился Годя. — Давай, чувак, жми! Один снаряд в этот гроб, и от нас фарш останется!

Как бы подтверждая его слова, послышался звонкий удар по металлу, и узилище обзавелось парочкой пробоин приличного диаметра.

— Если следующая насквозь не проскочит, словим проблемы от рикошета, — опасливо заметил Годя.

Читер торопился так, что запястье в двух местах порезал. Но своего добился — руки обрели свободу.

— Перевернись, — попросил он Годю, приступая к его освобождению.

Справился куда быстрее, чем со своими путами, после чего сокамерник без предисловий отступил к дальней стенке, откуда взял короткий разгон и с резким выдохом врезался плечом в дверь.

Без малейшего эффекта, если не считать болезненную гримасу и вырвавшееся бранное слово.

— Вот козлы! Крепко сделали. Надо по-другому пробовать. Давай садись к этой стене, а я лягу. Упрись мне в плечи, попробую ногами вышибить.

На вид удары выходили неплохими, но вот толку по-прежнему не наблюдалось — дверь даже намека не подавала, что готова сдаться. Рядом еще раз грохнуло по металлу, но обошлось без пробоин. Скорее всего, попали в одну из соседних камер. Даже удивительно, что пуль так мало прилетает, снаружи непрерывно стреляют из десятков разных стволов, шальных подарочков могло оказаться на порядки больше. Возможно, основное веселье кипит где-то в сторонке.

— Да я быстрее кости себе переломаю, тут не двери, тут ворота в замке рыцарском, — пожаловался Годя, сгибая ноги для очередного удара.

В этот миг клацнул замок, и дверь рывком распахнулась. Снаружи заглянул Физик, глаза его выглядели перепуганными до безумия, но в остальном изменений не наблюдалось: ни кровавых потеков на лице, ни хотя бы жалкого синяка под глазом. Каким ушел, таким и вернулся.

Безумно улыбнувшись, Физик сказал:

— Думал вас, лопухов, здесь оставить, но вспомнил, что Годя мне денег должен. Ты отдавать-то когда собираешься?!

— А тебя почему не били? — тупо удивился Годя.

— Да я им всякую лапшу вешал без остановки. Пока говоришь, они не бьют. Слушают, как попугаи. Интересно им. Реально тупые.