— Там их человек девятьсот пятьдесят, а может, даже больше. Всех одновременно увидеть невозможно, а некоторые все время прячутся, я только по слухам знаю, что они существуют.
— Где прячутся?
— У них там, под землей, секретные бункеры. Двери стальные, толщиной метра полтора, за них никого не пускают. Вожака банды прозвали Беспощадным. Это потому что он никого не щадит, нереально беспощадный. Он даже внешне на зверя похож. Рост за два двадцать пять, вес под двести кило сплошных мышц. Если кто-то слово поперек скажет, руками сердце вырывает и сырым жрет. Его там все боятся, к Пирамиде даже зараженные не подходят, даже элитникам смелости не хватает. Из вооружения у них танки, много всяких бронетранспортеров, пушки на грузовиках, бронепоезд и атомная бомба. Планов у них много. Слышал что-то про пьянку, которую хотят устроить после захвата мира.
Офицер, внимательно выслушав весь этот унылый бред, начал загибать пальцы:
— Итого, у нас имеется угонщик транспортного средства, мародер и убийца, незаконно завладевший чужим огнестрельным оружием. Также он связан с бандой, засевшей на базе Пирамида и отказывается давать правдивые сведения об этой банде. Вполне вероятно, что он является шпионом засевших там бандитов. Всего этого уже вполне достаточно для расстрела в условиях чрезвычайного положения. Но казнь может подождать. Я все же попробую уговорить тебя на сотрудничество, потому что мы крайне заинтересованы в точных сведениях о Пирамиде. Сержант Заген, проведите с задержанным профилактическую беседу на тему пользы откровенности. Методы убеждения — на ваше усмотрение. Только не забудьте: по окончании беседы он должен остаться в сознании и с действующей речевой функцией. Не надо снова мозги отбивать, как вы это любите.
Глава 28 Жизнь седьмая. Ночной шабаш и половина штаба
Придя в себя, Читер инстинктивно дернулся: тело помнило, как долго и тщательно его обрабатывали кулаками и обрезками резинового шланга. Еще не осознало, что экзекуция осталась в прошлом. Под спиной знакомый рельефный пол с давящими выступами, по сторонам металлические стены, из отверстий в потолке струится ярчайший свет.
Все понятно, Читера вернули в передвижное узилище.
Не забыв перед этим пересчитать все ребра. Тщательно. И не по одному разу.
Скоты…
Годя, сидевший привалившись к стене скованными руками, скосил взгляд, убедился, что сокамерник очнулся, после чего вновь уставился в бесконечность и меланхолично произнес:
— Нехило тебя отметелили. За руки за ноги заносили, ты никакой был.
— Надо бы их поблагодарить… за такой сервис.