— Твоя жена позвонила, опять попросила картошку помочь почистить, — не раскрывая глаза, устало ответил Читер.

— Во как? Да у нас тут еще один тупой юморист нарисовался. Паша, давай в стакан напротив рыжей его определяй. Пусть промаринуется, пока Савичев не появится.

Читера подхватили под руку, заставив подняться, и силой да понуканиями принудили вслепую преодолеть несколько метров, после чего вновь посадили на что-то жесткое. Загремело железо, затем громкие звуки затихли, и больше его никто не пытался куда-то тащить.

Раскрыв глаза, обнаружил себя сидящим на короткой деревянной скамейке с металлическими ножками, намертво вмурованными в пол. Она являлась единственным предметом мебели в крохотном квадратном помещении, одну из стен которого заменяла решетка с дверью. За ней просматривался широкий коридор, по другую его сторону располагалось аналогичное карликовое узилище.

Увиденное Читера напрягло. Мгновенно вспомнились мрачные рассказы о гнусном произволе цифр, по вине которых честные или не очень честные игроки оказывались взаперти на свежих кластерах. Там ведь и полиция поначалу работать пыталась, и военные, и всевозможные охранные структуры. Закрывали в свои узилища по разным причинам, а вот открывали темницы уже не люди, а твари. Если уж совсем не везло, бедолаги мучительно умирали, доводя шкалу жажды до нулевой отметки. Спасались лишь иммунные с подходящими для побегов умениями, или удача срабатывала.

Насчет подходящих умений у Читера с ними негусто. Зато с удачей — наоборот. Надеяться, что она сработает? А какие еще имеются варианты? Потребовать немедленную встречу со следователем, а затем врезать ему в челюсть и попытаться сбежать?

Потрогал шишку на голове. Здоровая. Правильно говорят, что без шлема ездить нельзя. И скулу стесал об асфальт. Одежда местами пострадала, но носить такую можно. Легко отделался — серьезных ран нет, переломов вроде бы тоже.

Почему вроде бы? Да потому что отшиб себе много чего. Выводам неведомого медика, заверявшего полицейских, что с задержанным все в порядке, доверия нет. Он ведь непонятно кто, возможно, ему нравится, когда едва живых калек запирают в тесные клетки.

Начал тщательно ощупывать себя руками, и почти сразу негромким, но прекрасно различимым неприятно-хрипловатым женским голосом насмешливо заявили:

— Да меня так никто в жизни еще не лапал. Ты, похоже, очень себя любишь.

Читер вгляделся в решетку напротив, но никого за ней не различил. Увы, но в удаленном от окон помещении царила кромешная темнота, сгущаясь по углам. Странно, но в полиции не сумели сделать то, что сразу было сделано в хозяйственном магазине, — не подвели электричество от резервных источников. Неужели правила допускают содержание задержанных во мраке?