боится. Маша незаметно усмехнулась. Эх, Лёня, Лёня, что ты о них с Настей знаешь? Августу свою, глупую девчонку, решительной считаешь. А смогла бы она в лагере выжить? За миску баланды и сухарь драться в кровь? На коленях, обдирая руки и от холода не чувствуя ног, ползти по ледяному зимнему лесу? К свободе своей ползти? - Не боится. Она справится. Правильно Маша не сомневалась в подруге ни минуты. Настя не подвела. Выслушала их с Леонидом, поплакала и пошла в кладовку, выбирать одежду для слежки. - Чего-то неброское, говоришь, - задумчиво переспросила Настя Леонида. – У меня вроде всё неброское и немаркое. - Главное осторожно, чтобы не заметили. Боишься? – заботливо давал ей последние указания Леонид. - Я за Саньку боюсь, - призналась Настя. – Он мальчишка совсем, спасай его, Лёнечка, скорее, а то как бы не натворил делов. - Ох, - пискнула Маша. Она тоже боялась, что юный, не имеющий понятия о бандитских законах и жестокости сын ляпнет что-нибудь опасное. Взбесит и без того напряжённых урoк и те схватятся за зaтoчки. Марфа, от которой у Насти с Машей никогда не было секретов, сердито цыкнула на обеих. - Цыц! Языки свои приструните и плохого не болтайте, сколько раз говорила! Собрались на благое дело, о том и думайте. Идите, я за вас за всех помолюсь. Леонид как-то непонятно, задумчиво посмотрел на Марфу, хмыкнул, лицо скривила жёсткая ухмылка. Потом кивнул и первый пошёл к выходу. На встречу с Машей пришёл Шрам. Маша, точно выполняя указания бандитов, сначала прогулялась по улице, зашла за угол, словно поправляя косынку, подняла голову и глазами показала Шраму на зарешеченные два окна сберкассы. Потом перешла улицу, купила стакан кваса из бочки, отошла в сторонку и присела на край скамейки. Через несколько минут рядом сел Шрам. Нагнулся, завязал шнурок на ботинке. - Когда? – прошептал он, не поднимая головы. - Завтра, - Маша, не чувствуя вкуса, отпила из стакана. – Ждём с шести вечера до шести пятнадцати. Они обычно не опаздывают. - Понял. Смотри, без закидонов. Чтобы всё чисто было, а то болтуну твоему сопливому на прощание язык отрежу. Маша вздрогнула. Значит, глупый Санька чего-то наговорил бандитам. Только бы не убили! Она видела, как Настя спокойной походкой вышла из булочной и не спеша пошла за Шрамом. Очень хотелось пойти за ними, но Лёня строго-настрого велел сразу идти домой. За ней может следить второй бандит. Ждать было очень тяжело. Время шло, а Настя всё не возвращалась. Маша почувствовала, как спазмом сжимает грудь, воздуха вокруг словно становится