Августа выросла, и мир, который казался её матери простым и предсказуемым, окончательно разошёлся по швам. Маша, бывшая партизанка, бывшая кассирша, бывшая жена физика, теперь смотрит на дочь с отчуждением, которое не умеет озвучить. Девочка, лечившая отца своим смехом, превратилась в женщину, чья жизнь складывается из обломков чужих решений. Леонид умер, оставив после себя двух дочерей и ни одного объяснения. Младшая Августа, дочь от первой любви, выросла в привычке получать всё по праву рождения. Старшая, Машина, выросла в привычке отступать.

Маша не умеет любить эту взрослую Августу так, как любила ребёнка. Она умеет только защищать — и защищает теперь от самой себя, от собственной неспособности простить. Война научила её стрелять без промаха, но не научила говорить о боли без обвинения. Каждое её слово дочери оборачивается осколком, каждое молчание — отступлением на позиции, которые уже никто не держит. Маша чувствует, как ускользает последняя ниточка, связывавшая их с детством Саньки и дождливой ночью у трансформаторной будки....