— Пора, — негромко произнес Данут, перекидывая со спины арбалет.

Пропуская вперед воинов, парень работал «козьей ножкой», натягивая тетиву. Ему не было дела до изумленных взглядов, в которых читалось — а чего это молодой командир вздумал стрелять? Сейчас завяжется бой с оставшейся нежитью и, его роль как начальника, будет сведена к минимуму. Проще говоря — на хрен начальник станет не нужен, потому что каждый будет драться за себя. А вот ему предстоит сделать одно дело. Очень важное, потому что Данут отчетливо слышал, что звук одной из свирелей был где-то неподалеку.

Прикрываясь спинами своих воинов, вступающих в бой с мертвяками, Данут обогнул поле боя по неширокой дуге, прячась за кустарниками,проскользнул туда, где его никто не должен был видеть — в тыл сражающихся скелетов. Ориентируясь на звуки свирели, выводившей что—то похожее на «тара—та—та—тат—та — тара —та—та — та», юноша шел, пока звуки не стали достаточно громкими, чтобы понять — здесь!

Парень встал на колени, высматривая того, кто ему нужен. Есть! Немолодой худощавый мужчина, в темном плаще, в широкополой шляпе и со свирелью. Да, именно в шляпе, не в капюшоне, как привыкли изображать злых некромантов. Ну, что именно напяливать на голову, это их дело, но вот стоит эдус далековато — шагов двадцать пять—тридцать, да еще и укрытый кустами. Если бы в руках был лук, можно бы рискнуть, выстрелить, а потом повторить попытку. Можно бы оставаться на месте, подождать, пока эдус не приблизится на расстоянии выстрела. Терпения парню было не занимать, но вот времени, чтобы использовать это терпение, не было. Совсем рядом идет бой, где гибнут друзья. Данут лег на живот и, подняв над головой арбалет, пополз, стараясь не попадаться на глаза скелетам (ну, есть же у них глаза?).

Доползя до намеченной линии, с которой он точно знал, что попадет, Данут привстал, а потом выпрямился во весь рост. Некромант, играющий на свирели (устал ведь, бедолага!) вскинул взгляд на парня, широко раскрывая глаза, в которых чернели зрачки, похожие на песочные часы. Может, он пытался заколдовать человека с помощью взгляда, но не успел чуть-чуть, потому что юноша, не настроенный играть с темным магом в гляделки, или упрекать"холодного пастыря" за беды, принесенные людям, вскинул оружие и нажал на спусковой крючок.

Арбалетный болт попал не в лоб, куда целился Данут, а прямо в рот, вбив в него свирель, из которой «холодный пастырь» извлекал колдовские звуки.

Скелеты, лишившиеся управления, не падали наземь и не рассыпались в прах. Видимо, чтобы поднять нежить из земли, использовались не только звуки, но и какие-то иные способы колдовства. Но все-таки, оставшись без некроманта, мертвяки словно бы замедлили свои движения, и без того не отличавшиеся скоростью. А люди, заметившие это, будто воспрянули духом, начав рубить мертвых тварей с удвоенной силой.