Орки ненавидели норгов. Но еще не столь сильно, как это могло быть. Норги пока ни разу не нападали на прибрежные поселки, ограничиваясь уничтожением кораблей и, несколько раз убивали всех, кого обнаруживали на рыбачьих жангадах — специальных плотах, предназначенных для ловли и разделывания рыбы.

Жангада уходила в море с запасом соли, специй и изрядным количеством пустых бочек. После путины рыбаки не сразу возвращались домой, а чистили и солили рыбу прямо на месте, а в поселки привозили бочонки, забитые сельдью и корюшкой. На уничтоженных плотах находились лишь взрослые мужчины и женщины.

— Мой ум соглашается с тобой, но мне трудно в это поверить, — глухо сказал Шумбатар, закусывая губу.

— Мне самому не хочется в это верить. И я не верил, искал... У меня был сводный братишка — ну, сын моего отца от другой женщины. Он тоже пропал. И я боюсь, что однажды мы встретимся с ним в бою.

Черные галеры возвращались домой, чтобы с честью похоронить своих павших, а за спинами гребцов гудело яркое пламя. Корабль норгов было решено не брать в качестве трофея и, также было решено не брать с собой ни куска железа, ни колечка с доспехов. Пусть горит все.

Разгром одного вражеского корабля обошелся племени Шумбатара недешево. Данут насчитал семнадцать тел, завернутых в белую ткань, уложенных на штабель бревен.

Все происходило в полном молчании. Не было ни поминальных речей, ни воплей, ни слез. Лишь жрец Единого — высокий старик в белоснежных одеждах, негромко прочел короткую молитву, обещая мертвым покой и блаженство в обители Бога, а в сердцах живых вечную память. Все орки — мужчины, женщины, дети и старики, стояли на почтительном расстоянии, вслушиваясь в молитву, а потом ждали, когда вождь подожжет дрова. Шумбатар, к некому удивлению юноши, не стал брать факел, а разбил об одно из бревен маленький шар — не то из глины, не то из стекла.

Данут, следя за полетом шарика, поначалу решил, что это какой—то ритуал и, преисполненный чувства излишнего любопытства, не стал закрывать глаза. А зря! Полыхнуло так, что парень на несколько мгновений почти ослеп, а потом долго ходил, моргая слезящимися глазами, в попытке избавиться от «солнечных зайчиков», забившихся прямо в глаза.

То, что шарик не был файрболом, было понятно. Шумбатар колдуном не был (Вроде бы не был?...) и нес этот шарик в руках. Что же это такое, если огонь моментально охватил бревна, а тела усопших сгорели быстрее, чем испаряется капля воды, попавшая на раскаленный камень. Не шаровая молния, не метеорит и, не изделие колдуна, способного вытащить из воздуха сгусток огня и запустить его в неприятеля. Вот бы таким шариком кинуть в корабль норгов!