— Неправда!

— Итог? В ИСР предатели, теневик-мастер — в городе. И угадай, кого он ищет?

— Девушку?

— Тебя! — ударил кулаком по столу Весемир. — Снова ты!

Полковник сидел и курил. Я молчал. Сейчас у него монолог, пусть выскажется, а потом мы с ним поговорим. Трутень не сводил с меня взгляда, пытаясь прожечь дыру. Чтобы его как-то отвлечь, вынул свою заготовку, которую написал ранее, и протянул Весемиру.

Сначала он недовольно взял мой листочек, так, будто это использованная туалетная бумага. А когда открыл и начал читать, то вскочил, стал ходить по кабинету и курить как паровоз.

Периодически полковник останавливался и что-то бубнил, а потом снова двигался. Я смотрел на него и улыбался. Примерно такой реакции от него и ожидал. Когда изучение моих данных было закончено, он сел рядом.

— Говори! — дернул Трутень щекой.

— Все там, — указал я пальцем.

Общение пошло несколько более гладко, никто уже не хотел меня казнить. Весемир не ожидал узнать, что в империи есть группа людей, которые не бросили заниматься проектом измененных.

Пока все расслабили булки и жили себе спокойно, кто-то не оставил попыток сделать магов сильнее. Это не сейчас произошло и не внезапно. Уже несколько сотен лет уроды пытались, и у них получилось.

Витя Мясоедов — тварь, это их вершина на данный момент. Они могут из мага, тут я честно сказал, что не знаю, сделать версию измененного. Наделить его силой монстра и, что важнее, взять под контроль. Потом хорошее питание сильными магами, и вот тебе абсолют, с которым непросто тягаться.

И все это время под носом у всех служб группа занималась своими делишками и в ус не дула. Конечно, я не выдал правду про Марковых, Виктора Михайлова, да кучу всего. Трутню хватило и того, что они проникли много куда, а после событий в штабе в это верится как никогда.

Особенно, что смогли где-то откапать теневика. Но я думаю, его вырастили и поддержали. Больше всего Трутня смутило, что около императора есть эти предатели. Уж не знаю, поверил ли он мне на слово, но, думаю, сам догадывался или предполагал.

Ситуация, которую они видели в стране, заиграла новыми и яркими красками. Трутень еще раз перечитал мои записи, потом убрал их в карман.

— Я все проверю, — сказал он.

— Даже не сомневался, — улыбнулся ему в ответ.

А теперь настало время проверить несколько моих догадок и предположений о том, откуда частично могут расти ноги.

— Я думаю…

— Даже не пробуй, еще голова заболит, — попытался меня подколоть полковник.

— Что с этим как-то связаны Вяземский и Троцкие, — закончил я фразу.

Повисло молчание. Трутень свел брови и поднял уголок губы. Насмешливое лицо исчезло, и на его место пришла злость.