Игорек исчезал, как это делает тень, и появлялся в момент удара. Моя способность позволяла отследить его и уйти в нужный момент. Так мы «танцевали» пару минут. Засранец только увеличивал темп. Рафаэль, что же ты им дал такого, раз уж они быстрее меня стали? Да и сила не малая, почти как у измененных Вари и профессора.

Ожидаемо, я пропустил удар в живот и попал в ловушку тьмы. Публика радостно захлопала. Сделал полупоклон для присутствующих, чем вызвал их злость. Мне бы сейчас магия света очень пригодилась. Хорошо, что алтарь матери прихватил с собой из особняка Марковых. Как вернусь в род, попробую, что-то придумать.

Ноги тонули в чем-то, пока сверху на меня наседал сыночек Краснова. После парочки прилетов кинжалов тьмы в спину закрыл ее звуком. Тянул время, чтобы разобраться с возможностями Игоря. Публика хлопала и криками поддерживала моего оппонента. Желая ему, напиться моей крови. Удачи…

Идиоты не заметили, что я пока еще не использовал магию для атаки? Когда прошибли барьер и сломали ребро, понял: пора действовать. Щелкнул пальцами и моя очередь наступила. Вампы моментально заткнулись. Крученые вгрызались в вампа с большим удовольствием. Приготовил я их не мало, даже братьям хватит.

Игорю пришлось отойти от меня, я звуковым ударом разрушил его ловушку и выбрался. Паренек пытался защитить свое тело тьмой, вот только мои снаряды били хаотично с разных сторон, пока он полностью не ушел в оборону.

Я оказался рядом с его коконом. Не буду пока показывать все свои силы. В голове крутилась одна мысль: «Не убивать». В целом претензий к этим отпрыскам у меня не было, пока я не глянул на свою рубашку. Порвали. Ну что за сволочи! Это же последняя…

— Звуковой удар, — произнес я.

Волна колебаний появилась. Сначала ее размер был почти до самого потолка этого помещения, силой сжимал до меньших габаритов. Остановился, когда получился почти луч размером с палец.

— Тыдыщ! — улыбнулся и сделал вид, что стреляю из руки-пистолета.

Магия устремилась вперед. Тьму, словно дымку, развеяло, и удар пришелся в живот Игорю. Молодой человек удивился, пока не ощутил мощь, а за ней и боль. Его отбросило к стене и впечатало в нее.

— Первая победа Бориса Ивановича, — зло пропыхтел Краснов. — Но вы не обольщайтесь. Игорь — самый молодой из моих детей, ему всего сто сорок лет. Считай, ребенок совсем. Леонид — средний, триста семьдесят. Владимир — пятьсот пятьдесят.

Согласен. Совсем, блин, детишки… В пространство с лестницы, где стояли все присутствующие, спрыгнули два вампа и напали. Ну как, один оказался рядом со мной, а второй — за спиной. Точно быстрее своего младшенького.