Только безумцы, отчаявшиеся или наоборот преисполненные пойдут в Глубины, которые велик риск никогда не покинуть. Уж не знаю, к какой группе отношусь теперь я, но это не так важно. Важно то, что скрывается перед нами, когда мы пересекли стенки ядра.

На первый взгляд вокруг ничего особо не поменялось, но теперь кажется, что мы летим посреди белых облаков в беспредельном белом пространстве. Но именно здесь добавляются новые цвета. Например, целые реки светящейся рыжей крови протекают под нами, словно лавовые течения после извержения вулкана. Это кровь эпигена, который настолько изранил себя, пытаясь силой порвать цепи. Кажется, Архитектор Решений на это и рассчитывал, так как я знаю, что эта кровь является самым главным компонентом для работы алгоритма, по сути особое топливо, поддерживающее работу.

Наверное, если через несколько тысяч лет эпиген полностью истечет кровью, то и Бесконечный Лабиринт прекратит работу, ведь в продолжении уже не будет смысла. Но и ответа никакого не оставит для тех, кто придет сюда.

Еще один цвет — черный, эта точка впереди является Альмадомаром, которому больше не нужно напрягаться для того, чтобы двигаться вперед. Здесь нет понятия земли, по которой можно шагать или бежать, мы просто зависли в состоянии невесомости, и нас притягивает к центральной области, словно мы вошли в поле магической гравитации.

«Ну, так оно и есть вообще-то», — думаю я, смотря на то, как среди белого дыма поднимаются два исполинских крыла.

Я ведь уже видел эпигена в прошлых итерациях, но увидеть сейчас вживую… Это совершенно непередаваемые эмоции, ведь настолько огромных созданий существовать не должно. Пока что нельзя увидеть чудовище во всей красе, но я знаю, что его тело длиной более десяти километров. Размах крыльев будет под стать размерам гиганта.

И постепенно очертания монстра становятся всё более четкими, и неудивительно, что ни один восходитель, что доходил до сюда, не смог ничего сделать монстру, который, на минуточку, скован и не может атаковать в ответ. Пространство гудит от рева существа, похожего на дракона.

Он просто завис в центральной точке, способный лишь дергаться, но не перемещаться. Кажется, что взмахом крыльев он легко сдует с поверхности Земли любой крупный город, а при использовании арканы и полмира, но сейчас невидимые цепи удерживают его настолько крепко, что впиваются в тело, заставляя кровоточить пылающей густой кровью. Из пасти черно-белого дракона целым водопадом струится кровь, очень вязкая, будто смешана со слюной.

— Бессмысленно, — тихо говорит Фрим.