Я осознаю, что всё дальше отхожу от понятия «человек». Башня Испытаний подменяет это понятие на «восходителя», того, кто умеет управлять арканой и подниматься всё выше, чтобы… Ну, цель все же у каждого своя, и сейчас я иду не на двенадцатый этаж, где топовые восходители пытаются справиться с новыми угрозами, а к ядру Лабиринта, где может находиться ответ на вопрос о том, как все же победить Тление, что медленно, но верно захватывает территории Конгрегации.

Но до туда топать еще долго, особенно при условии, что верный путь неизвестен, а существование маршрутов в этом месте невозможно в обычной форме. Администраторы создали карты, которыми пользуются другие восходители, чтобы фиксировать кусок Лабиринта вокруг, но Фонарщики отказались от карт, а свои я уничтожил. Если перестройка Лабиринта — есть итерации вычисления недоступного моему сознанию алгоритма, то карты действительно делают только хуже. Хорошо, что есть альтернатива.

Я опускаю взгляд, хоть и не вижу в абсолютной темноте предмет. Но зато очень хорошо чувствую ручку Инуата, ставшего готического вида фонарем из темного металла с крепким и всегда чистым стеклом, за которым горит голубое пламя вокруг осколка из психического льда. Вес предмета не изменился по сравнению с ганблейдом, а для моих текущих физических кондиций это словно пластиковая ручка.

Фонарь все еще не зажжен, пока мы слушаем хриплый звук рогов, который приходит спереди. Там находится опасность, которую я намерен одолеть своими силами. Здесь я словно еще раз очутился на «Кладбище бессильных», где не было квестов, только необходимость выживать любыми методами. Осознаю, что мне тогда чертовски везло с местом появления и встречей с другими пленниками. Ничего не понимая и не умея, я вполне мог умереть еще тогда, когда спасался бегством от адских псов. Можно сказать, что секунда меня отделяла от гибели в самом начале, что обычно происходит у тех, кто попадает туда сразу с нулевого этажа и не является великой душой или богом.

— Дальше я попробую сам, — говорю спутникам, но они и так в курсе плана.

Альмадомар и Гефер остаются позади, пока я иду в темноте, но при этом чувствую окружающее пространство. Активировать психические чувства до сих пор трудно, вокруг постоянно буря из энергетических сигналов, которая вызывает перегрузку центра обработки в мозгу, что возник, наверное, вместе с появлением псионики.

Несмотря на то, что психическая энергия тоже держится на фундаменте арканы, это все же немного иная по структуре и характеру энергия. Если аркана — это безбрежный океан, размером со Вселенную, то отдельные течения или, например, геотермальные подводные источники могут становиться чем-то особенным, оставаясь при этом частью чего-то большего. Думаю, что арканой и псионикой дело не ограничивается, я слышал как минимум о вере, как еще одной особой форме проявления сверхчеловеческого могущества.