— Даже если заблудишься, то просто зажги фонарь посильнее, и я постараюсь тебя найти. Если вдруг заметишь, что свет фонаря часто мигает без понятных причин, то это может указывать на то, что тебя кто-то пытается вызвать через Освещенный Круг. Это могу быть я.

— Запомню, — киваю я.

После урока Гефер решил не тратить время зря, поэтому сразу направился к выходу из библиотеки. Когда мы здесь оказались, то не проходили через какие-либо двери, а просто очутились на первом этаже. А вот для выхода нужно подойти к большим металлическим дверям, созданным словно из огромного количества невероятно скрученных гвоздей. Попытка понять узлы и направления металла заканчивается неудачей, глаза просто начинают терять маршрут.

— Дверь особым образом зачарована Кенноем. Чары держатся даже после его смерти и, думаю, продолжат держаться, пока его фонарь окончательно не погаснет, — Фонарщик замечает мой интерес.

— Однажды фонарь перестанет светить? — мне интересно, насколько артефакт может пережить своего владельца.

— Да, однажды это обязательно случится. Точный срок неизвестен, так как зависит от могущества, которым обладал Фонарщик при жизни. А также от степени близости со своим инструментом. Думаю, еще лет пятьдесят библиотека будет освещена светом фонаря Кенноя, после чего погрузится во мрак Бесконечного Лабиринта и растает в нем бесследно. Конечно, если кто-то не придет и не сделает реплику фонаря, а потом будет периодически обновлять. А теперь мне пора. Будь осторожен, Север, и не делай глупостей.

Дверь перед нами приходит в движение, словно живые металлические змеи копошатся в ведре. Штыри раскручиваются, узлы распутываются, а дверь словно рассыпается и расходится в стороны на стены и потолок. За дверью уже Лабиринт, а именно шаткий деревянный мост в окружении десятков светлячков. Мост перекинут через глубокую область, из которой поднимается загадочный туман.

Здесь я прощаюсь с Гефером, который уходит, подняв фонарь перед собой, а части двери вновь наползают друг на друга, сплетаются и скручиваются, отделяя стабильную зону от хаоса снаружи. Тем временем позади я чувствую ауру Альмадомара, который словно только и ждал, когда Гефер нас покинет.

— Мутный тип, — со зловещей ухмылкой произносит умертвие, только на его лице любая улыбка становится такой.

— Ну, теперь ты можешь сказать все, что о нем думаешь, — хмыкаю я, ведь это первый раз после встречи с ним, когда мы остались наедине.

— На самом деле ничего я о нем не думаю. Фонарщики, Бесконечный Лабиринт, тренировки и заговоры: меня это не слишком касается. Я лишь хочу подняться выше.