Развернувшись, он молча ушёл, сопровождаемый кинжальными взглядами в спину, которые, казалось, пронзали его насквозь своими остриями, не видимыми человеческому глазу.

На следующий день, Аксис Мехрис, действительно, привёл к нему двенадцатилетнюю девочку, сопровождаемую двумя придворными. Девочка была худой и ещё не оформившейся как женщина. Никакой ценности в качестве жены она не представляла, быть может, её родословная намекала на гипотетическую возможность иметь претензии на трон Абиссинии, или, на крайний случай, она вела своё происхождении от царя Соломона?

Но, увы, изучив её родословную, с помощью вездесущего Аксиса Мехриса, Луиш понял, что девочка происходила из рода, только совсем недавно ставшего знатным, и её семья не имела никакого существенного влияния ни при дворе Менелика II, ни при дворах правителей провинций Абиссинии, а значит, она была «пустышкой».

Ознакомившись со всем этим, Луиш, в исключительно вежливых выражениях, выразил своё несогласие, от имени короля Иоанна Тёмного, с такой кандидатурой, предъявив подписанную Мамбой бумагу. В бумаге было указано, что Луиш Амош является главным визирем и уполномочен решить все вопросы, связанные со сватовством, и вправе был изъявлять его желание своими устами.

Ни Аксису Мехрису, ни придворным Менелика II, нечего было на это возразить, и девочку увели. Сватовство не состоялось, и свадьба была под большой угрозой.

Но Луиш Амош не спешил уезжать из дворца, понимая, что не все новости ещё дошли до Менелика II, и он, возможно, заблуждается, находясь в плену своей гордости, ослеплённый как военными успехами, так и многочисленной армией, которая, между тем, потерпела сокрушительное поражение в своё время от махдистов, правда, при другом негусе.

Вскоре так и оказалось. До Менелика II, всё-таки, дошли вести о разгроме англо-египетских войск, а потом, как снег на голову в июльскую жару, одна за другой, обрушились ошеломляющие своей необычностью новости. Сведения, действительно, были неожиданными. Первое было о том, что халиф Абдулла ат-Таюши умер необычной смертью, а вместе с ним погибли и все его соратники, выжившие в бою с англичанами.

Среди придворных Менелика II поползли слухи, один страшнее другого, о том, что они были отравлены неизвестно кем, и то, что Мамба, он же король Иоанн Тёмный, проклял их, что было очень похоже на правду, с учётом всего того, что о нём знали. Кто-то даже поговаривал, что Мамба — Великий унган, продал свою душу чёрным богам Африки, в обмен на удачу в бою. В общем, слухи бродили самые разные.