Глава 1
Внутри старого, как грехи моего нового мира, транспортного дирижабля типа «Орел» даже пахло затхлостью. Из какой разборки достали конкретные экземпляры не смогли внятно ответить даже члены экипажа, офигевшие от это рухляди. Четыре сотни моих штрафников, сидели в полумраке грузовых отсеков, набитые, как сельди в бочке. Их лица, освещенные тусклыми лампами, были серыми, под цвет потертой полевой формы, которую им соизволило выдать командование. Кто-то тупо смотрел в пол, кто-то теребил в руках старую, выданную со склада винтовку. Попытки шутить, которые робко раздавались в первые часы полета, давно сошли на нет. Теперь каждый был погружен в свои собственные, не самые радужные мысли о предстоящем «экзамене».
Я находился в командирской рубке головного корабля. Это была тесная, заставленная устаревшим оборудованием коробка с узкими, мутными иллюминаторами. Отсюда, из этого аквариума, я должен был вести свой флот из пяти неуклюжих, медлительных гробов навстречу славе и подвигам. Или, что более вероятно, навстречу разрывам зенитных снарядов и ледяным водам Охотского моря.
Я молча наблюдал за приборами, за медленно ползущими по экранам цифрами высоты и скорости. Мои офицеры, кроме Грушина и еще нескольких парней из моей старой роты, которых я забрал к себе в штаб, бросали на меня встревоженные вопрошающие взгляды. Они не понимали моего спокойствия, ведь наблюдали ту же картину, что и остальные: мы летели на убой на устаревшем хламе, и шансов у нас было не больше, чем у снежинки в доменной печи.
Перед моим креслом, на специально установленной раме, мерцали сразу четыре голографических экрана, подключенных к новому тактическому коммуникатору, который я, разумеется, «одолжил» на верфи для «тестирования в полевых условиях». На официальных экранах, которые были видны всем в рубке, бежали стандартные сводки погоды, данные по курсу, отчеты о состоянии кораблей, вся та рутинная информация, которая должна была усыпить бдительность любого случайного наблюдателя.
Но поверх этих экранов, видимые только мне, висели еще шесть, и на них разворачивалась совсем другая война.
— Хозяин, — на моем плече, помахивая хвостом, сидела миниатюрная версия Алисы в форме адмирала имперского флота, — данные Корпуса на Хоккайдо. Подтверждается переброска еще одного батальона морской пехоты в район Вакканая. Анализ снимков с высотных разведчиков показывает повышенную активность на военно-морской базе. Три тяжелых крейсера и пять эсминцев вышли в море два часа назад, курс северо-восток.
— Принято, — мысленно кивнул ей, и на одной из моих карт тут же появились новые красные значки, медленно ползущие в сторону Курил.