- Интересно, - устало проговорил он, выкопав яму уже глубиной около метра, - местные здесь никогда не устают?..

Он же устал. Его сердце все еще билось, а, значит, все, что свойственно телу живого человека, было свойственно и его душе, в том числе и усталость. Сергей не знал, как давно были события, о которых поведал ему монах, он не знал, сколько веков в этой земле пролежали кости ведьмы, которая наверняка уже была в курсе того, что затеял проклятый ею Сергей. Останавливаться было нельзя: стемнеть могло в любой момент, а в паре метрах от выкапываемой могилы уже начинался густой, темный лес. Но, провозившись еще какое-то время, Сергей, наконец, что-то увидел, и это его немало удивило: в земле действительно были человеческие останки, которые сохранились, словно пролежали здесь не более полувека, а не несколько веков, и объяснение такой сохранности Сергей нашел, когда присмотрелся к найденным им костям. Абсолютно весь скелет, все кости были исписаны некими надписями, словно кто-то уже после смерти погребенной здесь ведьмы нанес на ее лишенные плоти останки эти гравировки мелким напильником или ножом. Но Сергей понимал, что ни Анастасия, ни кто-либо другой это делать не стал бы, а, значит, эти начертания образовались на ее костях еще при ее земной жизни, вероятно, в тот самый момент, когда Настасья и заключила сделку с тьмой.

Сергей орудовал осторожно, чтобы не повредить идеально сохранившийся обезглавленный скелет и не упустить ни единого мельчайшего его фрагмента, и все же ему нужно было торопиться. Выложив двенадцать тряпичных кукол на землю, Сергей аккуратно сложил в принесенное им покрывало все исписанные непонятными ему символами останки, стараясь ничего не оставить в земле.

- Надеюсь, теперь она точно после такого сюда явится, - проговорил Сергей. – Хотя явиться можно только в Явь, где эта змея сейчас и находится, - усмехнулся он.

Он обшарил руками всю могилу, чтобы в ней не осталось ни единой косточки, бережно завязал покрывало, проверив, чтобы содержимому неоткуда было просыпаться, и только после того взял принесенные им старые тряпичные куклы, внутри которых, помимо соломы, были еще и человеческие души, и, как сама же ведьма его и научила, аккуратно уложил их в один ряд на дно могилы, также положив туда фотографии и письма, некогда им принадлежавшие.

- Покойтесь с миром, парни, - выбираясь из могилы, сказал Сергей и принялся закапывать могилу. Когда он снова взял лопату в руки, то отметил, что держать ее было теперь больно: на ладонях стали лопаться мозоли, в которые уже набилась могильная грязь. Но это не остановило Сергея и даже не замедлило его работу: он торопился, потому что стал замечать, что серость Нави уже начинала перетекать в черноту.