Ворон сел на крышу дома и громко закаркал, и от этого звука, что прозвучал весьма зловеще среди голого, выжженного поля, у Сергея по всему телу пробежали мурашки. Он стоял у крыльца и смотрел на покосившуюся избу ведьмы, не зная, как ему сейчас поступить. Он понимал, что должен войти в нее, а еще понимал, что это, вероятнее всего, было ловушкой, и за дверью его могло ожидать что угодно. Когда Сергей ступил на ступени крыльца, ему показалось, что у открытого, незастекленного окна что-то промелькнуло, но, отбросив страхи и сомнения, он поднялся и открыл дверь…

Внутри избы все было так, как и в доме Настасьи, но в то же время весьма отличалось: казалось, что все находилось на своих местах, как и оставил Сергей, однако весь дом изнутри была покрыт толстым слоем пыли и паутиной, которые просматривались даже несмотря на то, что внутри царил зловещий полумрак. Сергею показалось, что под потолком, откуда и свисала, словно занавеска посреди комнаты, паутина, сидел огромный черный паук, но разглядывать его он не стал. Он видел кровать Анастасии, на которой под слоем пыли даже не просматривался цвет оставшегося на ней покрывала; видел раскрытый сундук, что теперь был наполнен паутиной с белыми маленькими шариками в ней – паучьими яйцами, как понял Сергей, отложенными туда, вероятно, тем самым огромным черным пауком, что сидел под потолком. На столе стояли железные кружки, пустые стеклянные банки, которые также были покрыты пылью и паутиной. Все в этом доме указывало на запустение и забытье, но, несмотря на полумрак, Сергей увидел в дальнем углу ее – Анастасию. Она стояла недвижимо, повернутая лицом к Сергею, опустив подбородок на грудь и глядя на гостя исподлобья. Он не мог разглядеть ее отчетливо, ведь она находилась в тени, но светящиеся злостью глаза ведьмы Сергей видел ясно. Он понял, что с ее лицом что-то произошло: всматриваясь в него, ему показалось, что оно выглядело обезображенным, но что именно с ним случилось, Сергей, находясь на расстоянии около шести метров от Анастасии, разобрать не мог.

- Ну здравствуй, Сережа, - ехидно усмехнувшись изуродованной улыбкой, сказала ему ведьма. – Вот и свиделись.

- Где мой сын? – не двигаясь с места, спросил ее Сергей, с трудом борясь с желанием броситься на Анастасию и придушить ее.

- Поводила тебя Мара по закоулкам твоих снов, да? – продолжала ухмыляться Настасья. – Показала тебе сказку? Даже Генке голову снесла ради такого… Поделом ему. Но не волнуйся: ничего с ним не станется. Он же и без того уже помер. Наутро снова болтаться будет в своей петле.