- Я соглашусь, только при одном условии: сперва ты освободишь Ярослава.

- Э, нет… - медленно замахала обгоревшим, полностью оставшимся без кожи указательным пальцем ведьма. – Я отпущу мальчика, а ты, пользуясь моим нынешним состоянием, снова что-то учинишь и увильнешь от своего наказания. Выходит, кому-то из нас все же придется поверить на слово, и это будешь ты, ведь это ты боишься потерять сына, а мне уже терять нечего – все, что можно было, ты у меня уже забрал… Я знаю, что ты придумал, как попасть в Навь, но продумал ли ты, как покинуть ее во второй раз? – Анастасия сделала шаг вперед, и у Сергея перехватило дух, когда он увидел ее обезображенное лицо. – Тебе все равно не вернуться, - попыталась усмехнуться она, оголяя половину своих зубов. – У той гадалки не хватит сил и знаний, чтобы вытащить тебя отсюда, а Святославовна помогать не станет – ее меркантильная, колдовская сущность не позволит. Так что тебе одна дорога, - она достала из кармана широкой юбки своего черного платья сшитую ею куклу, что и предназначалась для души Сергея. – Сюда, - положив игрушку на пыльный стол, Анастасия, насколько могла, мило улыбнулась. Времени у твоего сына осталось немного, а, значит, и у тебя тоже. Поэтому определяйся скорее. Я-то подожду, а вот он…

В открытое окно влетел тот самый огромный черный ворон, громко каркая и хлопая своими массивными крыльями, от которых тут же поднялась столбом вся пыль, какой была покрыта изба изнутри. Сергей не видел из-за мельтешащей перед глазами большой птицы Анастасию, но слышал, как она громко рассмеялась, а когда смех прекратился, ворон, напоследок громко каркнув, снова вылетел в окно. Сергей осмотрелся: и Анастасия, и сшитая ею кукла исчезла, а сам он теперь был весь в пыли и паутине, которые своими крыльями нагнал на него ворон.

- Настя! – громко закричал Сергей, проверяя каждый угол дома, но не находя ведьму. – Куда ты делась?!

Он выбежал на крыльцо – никого, только бескрайнее поле с выжженной травой, темно-серое небо и огромная черная луна, что нависала прямо над домом и над черным вороном, что сидел теперь на крыше. Понимая, что снаружи ему точно делать нечего, Сергей вернулся в темный дом и еще раз осмотрелся.

- Прямо у меня под ногами… - задумчиво разглядывая пол, повторил он слова, сказанные Настасьей.

Сергей принялся шаркать кроссовками по полу, смахивая с него пыль и паутину и пытаясь отыскать вход в подпол, если таковой, разумеется, в этой избе имелся. Наконец, он почувствовал неровность под ногами и, достав свой почти бесполезный телефон, посветил фонариком туда, где, как ему показалось, что-то было.