Спираль, к которой подключили геоманта, снова вспыхнула.
Я получил образ.
И с пронзительной ясностью осознал, что события связаны. Там, в сердце Бастиона, творилось нечто, доселе невиданное. Хорвен вывела крупным планом лица собравшихся. Дружинин смотрел на происходящее… и оно ему не нравилось. На лице читалась некая обречённость, смешанная со злостью и страхом. Почти суеверным ужасом. А вот мужик, которого я принял за шпиона, был абсолютно спокоен. Безмятежно наблюдая за геомантом, он улыбался.
Корабли перестали существовать.
Даже не утонули.
Их словно вычеркнули из реальности.
У меня возникло дурное предчувствие. Подобными силами никто не смеет управлять. Никто, кроме Кормчих. Понятия не имею, что задумали Орловы, но всех, кто сейчас находится в Бастионе, здорово подставили.
Колебался я считанные секунды.
А потом отдал гончей приказ.
Глава 27
Хорвен ускорилась.
Вихрем пролетела через весь зал, раскрутилась в адскую чакру и врезалась в незнакомца, который явно управлял всеми процессами в Бастионе…
Попыталась врезаться.
Мужик сместился в пространстве, перетёк из одной точки в другую, и одновременно с этим нанёс удар. Уму непостижимо. Этот тип увидел гончую сквозь фантомные искажения. И атаковал, не задумываясь.
Поначалу я решил, что он ударил кулаком.
Но нет.
Хорвен успела выхватить образ кулака в чёрной перчатке со странными выпуклостями, смахивающими на шипы. А потом — вспышка, искры и конец трансляции.
Я уже мчался вниз по спиральной лестнице, но понимал, что не успею.
Ментальная связь с гончей прервалась.
Увидеть, что происходит в главном здании я не мог. И почувствовать биомеха — тоже. Не знаю, что это за урод руководит операцией, да мне и насрать. Я просто войду туда и порежу на куски эту сволочь!
Размышлять над происходящим было некогда.
Просочившись сквозь бронированную дверь, я выбежал на улицу, во внутренний двор. Перепрыгнул через замороженные останки меха, обогнул чей-то труп с отсечённой ногой. Серп я зажал в правом кулаке, на который была намотана цепь. Груз болтался на ходу, я этого не замечал.
На моём пути выросла фигура в балаклаве и утеплённом меховом комбезе. Явно не из наших. Расплывшись от скорости, фигура описала сверкающую дугу, но прорезала лишь бесплотную тень. А вот захлёстнутая вокруг лодыжки цепь упырю не понравилась. Дёрнув на себя, я свалил урода на землю, и тот на краткий миг потерял концентрацию. Этого хватило, чтобы отбить ногой руку с клинком, упасть на одно колено и вогнать серп прямо в глазницу. Мета содрогнулся всем телом и затих. Выдернув клинок, я вскочил на ноги.