А где его третий друг?

— Братцы, а вы нашего Жужеля не видели? — поинтересовался Ярослав.

— Видели, — едва ли не в один голос сообщили друзья. — Он, как из разведки вернулся, в лес ушел и с той поры в человека перекидываться не желает. Мы уж с ним и так, и этак, а он ни в какую. Башкой мотает и рычит.

Дела… Ну, будь он человеком, так наверное из дружины бы его выгнали. А оборотень… Что с него взять?

А ведь Жужель, до поездки в Бранск, словно бы стал человеком. И что на него подействовало? Может, встреча с той лесной красавицей, которая сгубила его семью? Ничего удивительного. Пусть с него лесной хозяин и снял заклятье, но душа-то у оборотня никуда не делась. Вот, увидел злодейку, и снова затосковал. Главное, чтобы ни на кого не набросился, а иначе получится, что все, что сделанное для спасения волкудлака было зря.

В сторону Бранска выехали ранним утром. Клест даже горячего завтрака не дал поесть — дескать, перекусите на ходу, и так много времени потеряли. Встанем пораньше на привал, там и кашки сварим.

Ну что ж, у дружинника такая служба. В седло — и вперед. Про Жужеля Ярослав спрашивать больше не стал.

Так и ехали целый день, давая иногда лошадям немного отдохнуть. Зато и на самом деле Клест разрешил привал не тогда, когда начинался закат, а пораньше.

И, только расседлали коней и принялись за дела, как из ближайшего лесочка раздался треск, а потом и свист, да такой, что не только дружинники присели, но и лошади.

Ну, конечно же, лесной хозяин свой норов решил показать. И чего это вдруг?

Нестер явился во всей своей красе — чуть повыше дерева, с руками, словно кустами ольхи и ногами, напоминавшими бревна.

Облик хозяина леса был таким страшным, что кое-кто из воинов — даже из тех, кто уже видел лесного хозяина в разных видах, повыхватывали оружие. Пожалуй, мало кто из воинов сохранил присутствие духа. Но Клест, разумеется, оставался невозмутимым. Или умело скрывает волнение, что, в общем-то, для дружинников одно и тоже.

— Здравствуй, лесной хозяин, — вежливо поздоровался будущий князь с владыкой леса. — Зачем пожаловал? Или провинились мы перед тобой? Так чем? И когда успели?

Нестер стал чуточку поменьше — уже не с дерево, а с куст, но пока еще пребывал выше всех прочих. А Ярославу даже подумалось — любит старый леший театральщину. Мог бы явиться в своем обычном облике. Так нет же, обязательно надо народ пугать. Но народ-то ладно, переживет, а вот лошади с перепуга уже таких луж понаделали, что поляну, того и гляди, затопит.

— Не бойтесь, я не биться пришел, — завил лесной хозяин, приняв-таки облик, похожий на человеческий. Только человек получился такой, словно бы кто-то попытался слепить его из старых пеньков и коряг.