— Ты мне свой меч обещал в наследство оставить. Если ты на месте останешься, тебя убьют, так и меч кому-то из врабиевских дружинников перейдёт.

Татень бежал, экономя дыхание. Верно, второе дыхание пришло. Молодец, старый! Но хвалить его пока рано. Надо его еще немного подначить, а потом можно недолго и отдохнуть.

— Давай-давай, шевели копытами, — покрикивал Ярослав на ратника. — Телишься, словно медведь в берлоге.

— Ах ты засранец! Да я щас твои уши оторву, да к сосне прибью! — взревел Татень, рванув вперед. Не то спасаясь от погони, не то желая надрать уши молокососу.

Пробежали еще с километр, может чуть больше. Кажется, старый ратник опять стал выдыхаться? Но ведь и в погоне живые люди.

— Стой! — принял командование на себя Ярослав. Прислушавшись к какому-то шуму, сказал: — Отдыхаем пару минут.

Татень, как был, повалился наземь, а Ярослав прислушался. А сзади донеслись какие-то крики, визги. А еще чей-то голос — словно бы ранили кого. А еще — не той лай, не то волчий рык. Наверняка волкудлак кого-то цапнул. Хорошо бы, если бы не одного. А еще лучше — если бы сам под чужой меч не попал.

— Похоже, там наш Жужель дает копоти, — хмыкнул Ярослав.

— Чего дает? — не понял Татень. Махнув рукой — мол, опять парень непонятное говорит, сказал: — Броню скидывай! Легче бежать будет.

И впрямь — чего это они, как дураки, по лесу в панцирях бегают? Кожа, обшитая железками да костяными пластинами — это не железная кольчуга, но все равно, весит изрядно. В бою с превосходящими силами доспехи всё равно не спасут, а удирать лучше налегке.

Слегка отдохнув, скинув панцири — даже прятать не стали, оба ратника побежали дальше.

Без доспехов бежать оказалось гораздо легче.

Будь воля Ярослава, он бы и меч выбросил, штука это тяжёлая, весит добрых полтора килограмма, но меч не панцирь, его выкидывать нельзя.

А тут еще из кусов выбежал волк. Нет, это же Жужель. Судя по окровавленной морде — кого-то он не просто цапнул, а порвал. Молодец!

— Погоня далеко? — на бегу спросил Ярослав.

— Р-рр, — отозвался оборотень.

Ярослав чуть было не выругался — мол, говори по-человечьи, но вспомнил, что Жужель в волчьем облике и говорит только по-волчьи, а он сам виноват, что до сих пор не разобрал, что сказал волкудлак. Нет, кое-что разобрал в волчьем рыке. Вроде бы, пять рывков-прыжков, если по ровному полю? Пусть даже и разобрал, а что от этого толку? Жужель ведь и расстояние с временем указывает по своему. Рывки-прыжки — это как? А в минутах — это сколько? Или в километрах?

Еще отчего-то подумалось, что одежда оборотня осталась там, на месте бивака. Так что, если Жужель обернется человеком, то придется ему светить голым задом. Ладно, потерпим, чего уж теперь.