У него были холодные и серьёзные глаза, как впрочем и у двух его компаньонов, которые всё так же продолжали бросать внимательные взгляды на всё, что находилось в помещении и было похоже, что они не просто смотрят, а сканируют не только вещи, но и людей.

- Меня зовут Акулов Николай Петрович, я являюсь первым помощником Генерального Секретаря ЦК КПСС товарища Брежнева. - не повышая голоса, представился он.

После его слов Юрий Борисович потерял всякую надежду на то, что всё обойдётся. Он вдруг подумал, что если его не казнят, то пытать уж будут точно. А боли он очень боялся! Даже когда у него брали кровь из пальца, он всегда переживал, что от страха может там же сдать все анализы сразу. Поэтому для себя он сразу решил, что о чём бы его на допросе не спрашивали, он тут же расскажет всё. И покаянно склонив голову, чуть слышно спросил:

- А можно будет сделать последний звонок домой? Мне очень надо позвонить супруге и сказать, чтобы она меня больше не ждала.

- Ну, с этим пока торопиться не стоит. - усмехнулся мужчина и в его глазах промелькнули искорки веселья, которые тут же погасли. - А пока мы бы хотели осмотреть музыкальные инструменты ансамбля и так же у всех личные вещи тоже. Хоть вы и приглашены самим Леонидом Ильичом, это не значит, что вы находитесь под его покровительством и обладаете неприкосновенностью.

Глядя на этих серьёзных людей ни у кого из нас даже и мысли не появилось, чтобы сказать что-то против. Поэтому приняв наше молчание за знак согласия, двое других до сих пор не проронивших ни слова мужчин, тут же профессионально приступили к досмотру.

Они внимательно осмотрели гитары ребят, уделив особое внимание грифам, а так же футляры, в которых они лежали. Потом они приступили в сумкам красноярской делегации, делая всё чётко, слаженно и не делая при этом никаких лишних движений. В то же время они с интересом поглядывали на мой чемодан, но пока не трогая его. И я так поняла, что чемодан они оставили себе на десерт.

Но когда они не нашли ничего подозрительного в сумках и наконец приступили к моему чемодану, то через несколько минут потеряли всю свою невозмутимость и деловитость. Мужчины озадаченно вертели чемодан и так и этак, искали потайной механизм или хотя бы что-то подобное, но к своему удивлению никак не могли понять, как его открыть. Они даже дёргали за ручку, которая отказывалась выдвигаться, словно была приклеена намертво.

Потерпев полнейшее фиаско, они растерянно посмотрели на Петра Николаевича и развели руками, как бы говоря ему, что мол вы же сами видели, мы старались, но тут увы, мы попросту бессильны.