- Всё что угодно. Допустим не будет свободного места на вокзале или в аэропорту - включив наивность, сказала я ему.

- Хм...действительно, с твоей логикой не поспоришь. - усмехнулся он.

- Простите, товарищи телохранители. - обратилась я к мужчинам, не придумав им другого названия. - Ну что, вы удовлетворены увиденным? Мы можем дальше готовиться к выступлению? - повернулась я к Петру Николаевичу. - Или нам уже пора обратно переодеваться?

"И ехать в подвалы Лубянки" - мысленно передёрнулась я. Вся наша делегация смотрела на него почти что с мольбой и ждала его вердикт, а он как будто бы специально тянул с ответом, испытывая нервы ждущих. Вот вылитый дед Гава! Тот тоже умел своим молчанием действовать на нервы и доводить людей чуть ли не до истерики.

- Ваше выступление состоится. - наконец ответил он и все выдохнули с явным облегчением. - Но немного не в том составе, которое сейчас у вас на данный момент имеется. Именно по этой причине я с коллегами сюда к вам пришёл.

Мы стали переглядываться между собой, не понимая о чём он сейчас сказал. Неужели они вместе с нами выйдут на сцену и будут внимательно следить за нашими действиями во время исполнения песни? И если вдруг какое-то наше движение или даже взгляд покажется подозрительным, то сразу примут соответствующие меры? Видимо Пётр Николаевич понял о чём я сейчас подумала и протестующе подняв ладони, с улыбкой сказал:

- Нет-нет. Мы с вами выступать не будем. Но почти в конце песни к вам на сцену выйдет человек, в похожем, как у парней костюме и в маске на лице. Поэтому, чтобы вы не сбились с песни и не было для вас неожиданностью, я предупреждаю вас об этом.

- А он не террорист, случаем? - с испугом спросила я. - А то натворит бед, а нас потом будут обвинять. Доказывай потом, что он вообще левый перец и не имеет к нашему ансамблю накакого отношения. - проворчала я себе под нос, переходя на сленг.

- Как-как ты сказала? - тут же вцепился в меня Пётр Николаевич. - Какой ещё перец, да к тому же левый?

- Не обращайте внимания. - тут же подоспел мне на помощь Вениамин Робертович, который уже полностью пришёл в себя. - Наша Кира очень своеобразная девочка и порой может такое сказать, что потом приходится ломать голову, чтобы понять смысл её фразы. Лично я уже немного стал понимать некоторые её слова и могу сказать, что перец это человек мужского рода, а левый - значит посторонний, чужой. Я прав? - посмотрел он на меня.

- Вы как всегда абсолютно правы, Вениамин Робертович. Поэтому с полной уверенностью говорю, что вы запросто можете стать среди молодёжи своим. - подкинула я немного лести.