Звонить не пришлось: как только я вышел из лифта, одна из дверей приоткрылась, и из неё выглянула Кристина.

— Ещё раз привет! — сказала она. — Быстро нашёл подъезд?

— Ага, — кивнул я. — Без проблем. Вот, держи.

По пути я купил в кондитерской тортик, который и вручил девушке.

— Очень мило, — сказала она, впуская меня в прихожую. — Снимай куртку, надевай тапки.

Уже по прихожей было видно, что квартира немаленькая.

— Проходи, — поманила меня за собой девушка. — Познакомлю тебя с папой.

Похоже, меня поджидали. Возможно, даже пригласить меня было не Кристининой идеей.

Я протопал вслед за девушкой на огромную кухню. Вот прямо огромную. Она же служила столовой: в центре стоял стол, окружённый стульями. На одном сидел мужчина лет пятидесяти, одетый в брюки и рубашку-поло с логотипом Олимпийских игр. При моём появлении он встал и протянул руку.

— Георгий Антонович.

— Владлен.

— Чай готов, — встряла Кристина. — Кому что?

— Мне, как обычно, — отозвался её отец. — Садись, Владлен, пусть дочка потрудится. Тебе что?

— Кофе, пожалуйста, — сказал я, обращаясь к Кристине.

— Мамы нет, — проговорила девушка, доставая кружки. — Она в командировке. А у папы отпуск.

— Удовольствие нечастое, — усмехнулся Георгий Антонович. — Но тем оно приятнее. Кристина про тебя много рассказывала. Но я так и не понял, чем ты занимаешься, если честно.

— Учусь и работаю. В наркомате пропаганды. Культурный отдел.

— Вот как, — странным тоном обронил мой собеседник. — И как?

Следующие сорок минут мы провели в беседе. Почти непринуждённой. Но я то и дело ловил на себе внимательный взгляд хозяина дома. Оно, конечно, неудивительно: наверное, ему хотелось оценить ухажёра своей дочери. Вот только было в этом что-то ещё…

Я думал, в конце концов, Георгий Антонович уйдёт, оставив нас с Кристиной, но вместо этого он вдруг сказал дочери:

— Дорогая, ты не дашь нам немного поболтать?

Девушка даже не удивилась. Похоже, у них с отцом была на этот счёт договорённость.

— Конечно, — сказала она, поднявшись.

Как только Кристина вышла, её отец улыбнулся мне.

— Влад, позволь показать тебе мою берлогу. Я про кабинет.

— С удовольствием посмотрю.

— Ну, тогда пошли.

Он провёл меня через квартиру, которая, как я и думал, оказалась весьма внушительной, в комнату с книжным шкафом, письменным столом, креслом, укрытым оранжевым абажуром торшером и заваленную всякими безделушками, словно собранными со всего Союза. Я как будто в сувенирную лавку угодил.

— Путешествуете? — спросил я, осматриваясь.

— Приходится. По работе. И долгу службы. Садись, Влад, — мой собеседник указал на кресло.