Глава 19
Из памяти предшественника мгновенно всплыл образ этого человека. Более молодого, улыбчивого и счастливого. Не настолько потрёпанного жизнью.
Мгновенная вспышка.
И тут же — привычная пустота.
Я по-прежнему не имею доступ к жизни Громова, что может сыграть со мной дурную шутку в будущем. Впрочем, отец должен знать, что я пережил амнезию. Мать почти наверняка ему говорила.
Анатолий Громов пристально смотрел на меня несколько секунд.
Потом сказал:
— Нам есть, что обсудить. Идём.
Товарищи из службы безопасности незаметно испарились.
Я последовал за учёным к служебной лестнице.
Анатолий Громов был в хорошей физической форме, бодр и энергичен, но возраст давал о себе знать. Лоб прорезали первые морщины, появились небольшие залысины, волосы начали седеть. Никакой специфической униформы отец не носил. Обычный костюм-двойка, голубая рубашка и галстук в косую полоску. На груди красовался бейдж с надписью: «ПРОФЕССОР А. А. ГРОМОВ. РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА». А ещё настораживало отсутствие значка. Я знал, что отец относится к числу очень сильных менторов, и ожидал увидеть минимум голубой значок. Не удивился бы и фиолетовому. Но ранг отсутствовал. Неужели этот человек ухитрился пройти через весь спектр и примкнуть к числу избранных?
Коридор, несколько дверей.
Громов-старший тронул светящуюся квадратную панель, почти наверняка оснащённую дактилоскопом, и створка втянулась в паз стены. Едва дверь кабинета отрезала нас от внешнего мира, как отец резко развернулся на каблуках и обнял меня. Я никак не отреагировал.
— Понимаю, ты злишься, — профессор направился к окну, рядом с которым находился его письменный стол. — Включить поляризацию.
Умная система превратила окно кабинета в матово-серый экран.
— Стандартная заставка, — приказал Громов.
На экране высветилась горная долина с карабкающимися на склоны соснами. Очень похоже на Алтай. Только на зимний, потому что всё было укрыто снегом.
Кабинет был минималистичным — светло-серые стены, расчерченные на секции, потолочные панели вместо ламп, идеально чистая столешница. Вращающееся эргономичное кресло. Стул для посетителя с изогнутой спинкой. Больше глазу зацепиться не за что.
Я включил способности анимансера на минималках.
Нужно было понимать, что сейчас чувствует этот человек.
— Злюсь, отец? — я начал вести довольно тонкую игру. — Ты нас бросил. Ни с кем не общался. Мама тебя прикрывала. Мы с Олей числимся детьми человека, предавшего свою страну. В восемнадцать я пошёл сдавать тест на лояльность, и мне светило выселение за сто первый километр. Спасибо тебе за наследие.