В моём голосе прозвучала горечь.

Тут главное — не переиграть.

По лицу Анатолия Громова было видно, как он страдает. Этот человек любил свою семью. И при этом был вынужден пожертвовать всем ради уникальных исследований. Кто я такой, чтобы его осуждать? В своей реальности я тоже всё потерял, сражаясь за государство. Вопрос в том, стоило ли оно того. Люди, которых я защищал, благополучно угробили всё, что завещали им отцы и деды. Я состарился, наблюдая за вырождением.

— У меня не было выбора, — отец сел в кресло, я занял место напротив. — Ты ведь уже навёл справки. И с матерью наверняка поговорил. Что я мог сделать? От моего проекта зависят жизни всех и каждого.

— Наверняка, были и другие варианты.

— Какие? Западники очень хорошо работают. Они в курсе, что я жив.

— Получается, всё было напрасно, — я посмотрел ему в глаза. — А семью ты уже потерял.

Мы надолго замолчали.

— Прости, Владик, — отец тяжело вздохнул. — Я не могу изменить прошлое. Но у нас мало времени. Ты ведь сюда явился, потому что хочешь знать правду. О себе, обо мне… о менгирах.

Я кивнул:

— Да, папа. У меня почти нет воспоминаний из прошлого. А то, что есть — просто осколки. Вспышки. Там… мы с тобой в закрытом городе. У менгира. И что-то происходит. На меня из-за этого охотятся. Почему ты взял меня в экспедицию? Что мы забыли в тайге? И почему я обладаю уникальными способностями ментора, хотя раньше об этом не догадывался? До моего совершеннолетия — ни одного проявления.

Разговор в сторону я уводил сознательно.

Не хватало ещё отцу догадаться, что его сына подменили.

— Так, — Громов-старший взглянул на меня исподлобья. — Хочешь сказать, ты совсем не помнишь нашу поездку в Сибирь? Четыре недели моей командировки? Только один эпизод?

— Именно.

— Фух, — отец вздохнул. — Но ты имеешь право знать. Понимаешь, сынок… У меня была теория, что менгиры обладают разумом. Нет, не так. Внутри них заключено некое подобие разума, чуждое всему, что мы знаем. Они мыслят, но… очень своеобразно. И с самого начала менгир выбрал тебя. Вступил в контакт, начал менять…

— В смысле — выбрал? И что значит «менять»?

— Мы перепробовали всё, — Громов нервно забарабанил пальцами по столешнице. — Радиоволны, универсальные символы, телепатический штурм, эмпатию. Но менгир никак не реагировал. А когда появился ты… Он начал передаватьпослания . Вещать от имени всех менгиров. А ещё ты пробудился раньше времени, но никто не понимал, что это за Дар. Конечно, есть сила крови, и она должна была сработать, но… Сейчас я понимаю, что менгиры рассудили по-своему. Мне говорили, что в тебе проснулся мощный менталист, хотя ты и пытаешься скрывать свои истинные возможности.