— Ну, машину водить — так себе упражнение, — заметил я с улыбкой. — Да и приключения особые в ближайшем будущем не ожидаются.

— А они никогда не ожидаются, — вдруг серьёзно ответил Бурундуков. — А потом — раз! И вот ты уже с простреленным коленом. Или ещё чем-нибудь малоприятным. Приехали, кстати!

Двери, и правда, открылись, и мы вышли в подземный паркинг, забитый машинами.

— Сюда, начальник, — неистово махая рукой, как будто мы были в толпе, и я рисковал заблудиться, мой провожатый устремился между рядами автомобилей направо.

Идти пришлось недолго. Через десяток метров я увидел внушительный чёрный броневик с эмблемой КГБ, массивными колёсами и тонированными стёклами. На первый взгляд, машина напоминала угловатую черепаху. Только вот ездила, наверное, пошустрее.

— Вот и он! — гордо указал на автомобиль Бурундуков с таким видом, будто лично создал броневик. — Модель «Зубр». Выдерживает прямое попадание авиационной ракеты.

— И стёкла? — спросил я, обходя автомобиль.

Выглядел он, и правда, потрясно. Даже трудно поверить, что мне предоставили его в личное пользование. Похоже, меня, и правда, ценили.

— Обижаете, товарищ, — расплылся коротышка.

— А колёса?

— Сплошная огнеупорная резина, так что не лопнут и не сгорят. Но порвать, конечно, можно. Это минус, признаю.

— Тяжёлая штука, наверное.

— Четыре тонны.

— Ого! Я думал, больше.

— Специальная композитная полимерная броня. Облегчённая.

— Прямо супергеройская тачка какая-то. Сколько выжимает?

— Разгоняется медленно, зато двести выдаёт.

— Небось ещё и летает?

— Это уж как положено, — кивнул Бурундуков. — И, кстати, весьма маневренная. Я опробовал оба режима. Вам не предлагаю. Всё-таки, моя работа.

— А я бы не отказался.

— К такой крошке привыкнуть надо.

— Так вы ж сами сказали, что только раз на ней погоняли.

— У меня опыт.

Я не стал продолжать эту дискуссию, но про себя решил, что непременно потренируюсь водить этого чёрного монстра.

Вместо этого сказал:

— Значит, вас приписали к спецотделу?

— Именно так. И меня, и малышку эту. Оба поступаем в ваше распоряжение, дорогой товарищ Громов. Так что приказывайте — не стесняйтесь.

Я прикинул, не вернуться ли почитать выданные мне бумаги, но, кажется, в них ничего конкретного не было, так что можно и отложить. Да и график тренировок нарушать не хотелось. Хоть меня, в некотором смысле, и повысили, но обучение никто не отменял.

— Едем в академию, — сказал я. — У меня скоро по расписанию лекции и практические занятия. Пропускать нельзя.

Коротышка с готовностью кивнул.

— Ни слова больше, начальник! Я вас понял. Запрыгивайте — домчу с ветерком.