Оказалось, что справа имеется дверь, ведущая в большой тир.

Остановившись перед стойкой, парень положил на неё пистолет и вдавил кнопку, отвечающую за приближение мишени. Когда цель подъехала к нам метров на двадцать, сотрудник взял оружие, двинул предохранитель и прицелился.

— Хватает на восемьсот выстрелов, — проговорил он, не спеша открывать огонь. — Потом нужно сдавать на подзарядку.

— То есть, никаких обойм? — спросил я.

Честно говоря, ожидал увидеть более массивное оружие. Вроде винтовки. Но если пистолет имеет достаточную убойную силу, это даже лучше.

— Нет, — ответил парень. — Всё встроено. При попытке вскрыть корпус, оружие самоуничтожается. Взрыв весьма мощный, так что не советую в нём ковыряться. Мы тщательно храним секреты.

Едва договорив, парень нажал на спусковой крючок, в воздухе промелькнуло что-то ярко-красное, и мишень мгновенно испарилась.

— Заряд срабатывает при любом соприкосновении, — прокомментировал парень, удовлетворённо улыбнувшись. — Так что пробить препятствие и поразить цель за ним не удастся.

— Ну, зато само препятствие, как я вижу, устраняется на раз.

— О, да! Причём не важно, из какого оно материала. Заряд поражает всё. Давайте покажу.

Наш провожатый поколдовал над пультом, и место прежней мишени заняла металлическая плита.

— Это бронепластина максимальной прочности, — сказал парень. — Прошу, товарищ. Предохранитель вот здесь.

— Да, я помню.

Прицелившись, я плавно нажал спусковой крючок.

Доля секунды — и от пластины не осталось ничего!

— Прямо молекулярный дезинтегратор какой-то! — сказал я.

Пушка, и правда, впечатляла. Но хотелось бы увидеть, насколько она эффективна против плоти эмиссаров.

— Можно и так сказать, — согласился парень. — Будете делать заказ?

— А на органических образцах нельзя посмотреть действие?

— Увы, сейчас их нет в наличии. Но могу показать запись испытаний.

— Было бы здорово.

— Могу я убедиться в том, что у вас есть допуск к материалам?

Мы с Соколовой показали ему наши удостоверения.

— Боюсь, вам придётся выйти, майор, — извиняющимся тоном проговорил парень.

Девушка удивлённо подняла брови.

— Вы серьёзно?

— Увы. Мне очень жаль.

— Что ж… Ладно. Подожду снаружи.

Кивнув мне, Соколова удалилась.

— Сюда, товарищ, — сказал мне работник тира.

Он подвёл меня к стене, на которой располагался большой плоский экран. Спустя пару минут, в течение которых сотрудник особого оружейного отдела вводил данные, на экране появилась запись: вместо мишени висел частично трансформировавшийся эмиссар. Он не шевелился — значит, был усыплён.

— Разумеется, всё это подпадает под обязательство о неразглашении, — предупредил сотрудник.