И когда девушка добралась до чьей-то упрятанной в скалу авиабазы, все встало на свои места. Да, он не смог ничего разглядеть или услышать. Но выводы напрашивались сами собой. Загрузив искина поиском в местной сети, он уже через несколько минут смог сопоставить новости о приеме в члены местного сообщества наемников какого-то таинственного и никому не известного еще пару дней назад новичка. А когда мелькнуло упоминание о модели его корабля — грузовом шаттле новейшего проекта «Groyser Foygl-5», все окончательно встало на свои места.
— Вот ты и попался, свинья! Конец тебе! Пор-р-рву! Вперед, волки! За всех ребят!
Он вспомнил своих погибших недавно братьев по оружию. Их бравую четверку. «Весельчака» Отто Хуттена, здоровяка Тулли и командира обер лейтенанта «Безумного Макса» Риттера. Шонбурна, Граха, Кудервица и Гольца. Они были отличные вояки. Горло сдавило. Захотелось завыть или зашипеть рассерженной змеей.
Но идти в одиночку на штурм этой неприступной крепости было очевидным безумием. Оставалось ждать. И вот момент настал. Он увидел врага. Теперь необходимо только придумать план его уничтожения. А потом можно будет вернуться и к девке.
Глава 18
Что будет делать человек, задавшийся целью устранения иного живого существа? Если, к примеру, вам хочется просто устроить маленькое семейное застолье и для этого требуется приготовить на обед курицу, вы возьмете топор, поймаете птицу и рубанете ей по шее, прижав тушку к старой колоде. За вычетом неких морально-этических и психоэмоциональных проблем, большей частью присущих веганам и горожанам, все обыденно и рутинно.
Если же вам необходимо аннигилировать смертельно опасного и отлично вооруженного бойца, то уже стоит задуматься о методах и подходах к решению задачи. В прежние времена штурмкадет Вальдов без колебаний взял бы в руки автомат и ринулся в бой. Так его учили. Такова была воинская идеология элиты элит — имперских панцерегерей. «Вперед, волки! За Кайзера и Фатерланд!».
Но теперь с появлением в его жизни золотого волшебного змея, получением офицерского чина и переходом в разведку мысли его пошли совсем в другом направлении. Важно и то, что образ его нового руководителя — интеллектуала и эстета барона фон Дасселя стремительно вытеснил из его сознания всех прежних начальников, став безусловным примером для подражания. Поэтому Манфред принялся искать иные пути достижения выполнения приказа.
Прежние прямолинейные и грубые, как армейский тесак, заходы и методы казались ему уже какими-то примитивными, неуместными, нерациональными и даже, вот ведь ересь, непривлекательными. Хотелось переиграть противника интеллектуально. Одержать победу в борьбе умов, а не нахрапом. С каждым днем и часом ощущение собственного тайного могущества, влияния на умы других затягивало все сильнее. Он смотрел вокруг и видел объекты, над которыми легко мог бы взять власть, заставив делать то, чего он только пожелает. Да, вот этого он теперь желал, со всей страстью своей молодой души.