В одной руке он держал букет золотисто-оранжевых, как маленькие солнца, свежих роз и во второй какую-то коробку.

— Привет. Рад тебя видеть, — наклонившись к ней, осторожно поцеловал. — Как дела у выздоравливающей? Настроение?

— Март, я только хотела тебе писать, откуда ты узнал, что я пришла в себя?

— У меня повсюду свои люди. Шучу. Попросил доктора сообщить сразу, как ты очнешься. Всего делов. Вот держи, — весьма бесцеремонно, словно веник, сунул он девушке в руки цветы, — розы для прекрасной фройляйн.

— Спасибо. Красивые. Замечательно пахнут. А что в боксе? — не удержалась она от вопроса.

— Те самые сашими, которые ты так хотела попробовать. Заказал сразу и, пока ехал к тебе, их уже сюда доставили.

Все это было так до невозможности мило и неожиданно, что она вдруг расплакалась. Улыбалась, а слезы все равно текли по щекам.

— Я так тебе благодарна. За… за все. Ты ведь спас нас всех в который раз…

— Не плачь, тебе не идет, — не очень понимая, что ему делать в такой ситуации, зачем-то брякнул летчик.

— Да, ты прав, больше не буду.

— Они все сдохли, а мы живые и почти здоровые, — еще раз попытался приободрить девушку он, — так что, в общем, все нормально.

— Ты ЭТО называешь нормально⁈ — едва не взвилась Роза. Обида и возмущение клокотали в ней маленьким Везувием. — Я лежу здесь, вся опутанная проводами, мне провели две операции, зашили раны…

— Не драматизируй. Доктор сказал, ничего важного у тебя не задето. Скоро будешь в полном порядке. Можно сказать, мы легко отделались.

Девушка не нашлась, что ответить. И просто прикрыла глаза, постаравшись успокоиться. Истерики и скандалы ей сейчас были совершенно ни к чему. Зато имелось важное поручение, которое следовало выполнить. Выдохнув, она снова открыла глаза и с милой, пусть и не слишком искренней, улыбкой спросила:

— А что ты в этот раз без кота?

— Он опять еще с вечера куда-то умотал, бродяга.

— Понятно. Мне пришел ответ от начальства. Они согласны на твои условия, но сделка будет только на три рейса.

— Меня это устраивает, — легко согласился Вахрамеев. — Что там дальше будет — неясно. Так даже лучше.

— Я рада, что мы достигли соглашения. Документ с электронной подписью Вебера у тебя в почте. Изучи его. Если все в порядке, завизируй и вышли мне.

— Так и сделаю. Пойду я, пожалуй. Тебе отдыхать надо, а то как-то ты побледнела. Сил еще мало.

— Да, ты прав. И еще раз спасибо за все.

— Ага, ты, Роза, заходи, если что… в смысле, обращайся…

После ухода Вахрамеева в палате вновь воцарилась какая-то особенно пронзительная тишина. Баканова посмотрела в окно на раскинувшуюся ниже по склону городскую застройку и безбрежную синь океана. Красиво. Но все здесь было чужим. И враждебным. Нет, она не трусиха. И рисковать готова. Но разумно, с пользой для себя и для партии. А подставляться под пули — пусть этим занимаются специально обученные и оснащенные боевики, а не такие элитные спецагенты, как сама Баканова.