— У меня уж почти все готово. Марш мыть руки, сейчас будем завтракать!

— Воды! — только и смог выдавить из себя Март.

— Сейчас, — немного испуганно пискнула Баканова и потянулась к пластиковой бутылке.

— Кто ты, дивная пери, и почему я тебя раньше не видел? И куда ты дела мою спутницу?

— Да ну тебя, — сообразив, что он ломает комедию, Роза шутливо замахнулась тонкой ладошкой.

— Пощади меня, красавица, хотя бы до той поры, пока я не отведаю этих блюд, чей восхитительный аромат сводит меня с ума!

— Нравится?

— Отпад!

— То-то! Цени!

Довольная произведенным эффектом барышня продолжила деловито кашеварить. Выходило это у нее удивительно ловко, внешне легко, быстро и даже весело.

— Видишь, перед диваном можно устанавливать выдвижной стол-панель. Я на этом конвертоплане летала раньше и хорошо знаю, как им пользоваться. Честно сказать, и на камбузе помогала. Если умеешь готовить, летуны норовят всегда эту заботу на тебя сбросить, тем более что стюардесс на рейсах не полагалось по штату. Разве что, какого-нибудь ВИПа на борту принимали.

— Смотрю, ты и правда в этом деле человек опытный.

— Я с семи лет на всю семью пекла, варила и жарила. Вообще все хозяйство на мне было.

— Да, помню, ты рассказывала. Но увидеть — это совсем другое. Можно, я немного попробую, — он потянулся к тарелке с уже собранными бутербродами, но девушка привычным жестом отвела его руку.

— Не кусочничай. Сейчас дойдет главное блюдо, и будем садиться. И руки помой, они порохом пахнут, — еще раз напомнила молодому и немного перегрузившемуся впечатлениями от попадания буквально в рай земной стрелку.

— С этим не поспоришь, — вынужденно согласился Вахрамеев с требованием и рванул в санузел. Мыло, вода, полотенце и сразу назад.

— Какими разносолами будешь угощать, о искуснейшая?

Роза опять расплылась в полной очарования улыбке и приняла его игру.

— В мисках лежат орехи, мед, финики, шоколад и вяленые оливки. В тарелке два вида бутербродов: с маасдамом и гусиным паштетом. Тебе подать чай или кофе, о благороднейший из всех стрелков?

— Пожалуй, второе.

Налив в кружки свежесваренный напиток, Роза выставила затем в центре стола еще скворчащую и пузырящуюся сковородку, полную еды.

— А что это такое нарядное и ароматное, явно на роли главного блюда?

— Это шакшука, яичница по-еврейски, с помидорами, перцем, чесноком, специями, луком, сыром и копчеными говяжьими колбасками. М-м-м, объеденье! Меня научила ее готовить наша соседка, баба Циля. Милейшая была старушка.

— А ее употребление, случаем, не приравнивается к гиюру?

Девушка в ответ лишь рассмеялась.