«Эк тебя корежит, камрад… ну терпи. А кому сейчас легко?»

— Подумайте вот еще о чем. Для организации постоянных поставок в дальнейшем Гавана куда привлекательнее. Да, вы здесь никого не знаете. Опасаетесь пиратов, бандитов, которые придут и все отнимут. Но у вас же тайная организация. Настоящая мафия, если я правильно понимаю. Перебазируетесь и будете качать тему. Нанимать людей, закупать оружие, вести поставки в Беловодье отсюда даже сподручнее! Этот осколок очень бурно развивается, судя по всему.

— Март, даже если бы в ваших словах имелось здравое зерно, это не имеет значения. Товар должен быть передан немедленно. В этом случае оплата за рейс в полном объеме будет перечислена вам в течение трех дней.

— Жаль, а мне казалось, вы здравомыслящий человек, Вилли. Ставить ультиматумы в сложившихся обстоятельствах не слишком удачный прием, не находите? Испытываете мою добрую волю? А ведь я могу просто продать Груз и оставить все деньги себе.

— Это была бы катастрофическая ошибка… — не скрывая металла в голосе и глядя прямо в глаза собеседнику, твердо заявил Вебер.

— Вероятно, — легко согласился Март, не теряя самообладания, — и учтите, на борту аструма уже нет. Так что пытаться устраивать тайное ограбление с помощью своих боевиков бесполезно. Еще раз. Предлагаю взаимоприемлемое решение. Оно разумное и взвешенное. Или у вас есть варианты получше? А может, вы попросту не собирались платить мне?

Вебер сумел взять себя в руки и успокоиться. Он даже улыбнулся, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы на коленях, вольготно откинувшись на спинку дивана. Последние слова Вахрамеева не заставили его никак выдать себя. Но как раз по этому немного наигранному спокойствию Март и понял, что попал точно в цель. Да и кот тут же поддержал друга, передав внутренний образ Вебера, в котором сейчас бушевали нешуточные страсти.

Но если лидер Трудовой Партии и справился с собой, то Роза совладала с эмоциями много хуже. И это Март тоже отметил. «Значит, она знала? Даже так? Или ее сыграли втемную? Впрочем, сейчас это не важно. Надо дожимать».

— Нехорошо, камрад. Не по товарищески. Я, конечно, понимаю, когда на кону такие деньжищи — всем не до сантиментов. Но учтите, попробуете меня убить — ничего не получите. От слова совсем. Корабль мой. Груз вам не доступен.

— Так, давайте успокоимся и сбавим обороты, — неожиданно предложил Вебер. Просчитав варианты, он понял, что дальнейшая эскалация только усугубит ситуацию.

— Вот это другое дело, партайгеноссе! — кивнул в ответ Вахрамеев. — Давайте уже сделаем это, а убить друг друга мы всегда успеем!