— А не врёшь? — проворчала девушка. — Светлому верь наполовину, Тёмному…

— Ну, так я же теперь вроде как и не Тёмный, а… Кто мы там официально? Стальные? Железные? Серые?

— Зелёные. В крапинку. Не юли.

— Мы же это уже не раз обсудили, — вздохнул Асирэ. — Катагарра всегда были… Тёмными. Не в том плане, как это понимают сейчас, а как было раньше — свобода превыше всего. Наш клан всегда держался обособленно, не занимал ничью сторону… А в Ночной Империи таких сторон было много. Даже слишком много. А потом пришёл Легион, и сторона оказалась только одна: кто не с Тёмными, тот против них.

— Вы могли примкнуть к Легиону, — сказала Шари.

— Могли, — легко согласился фейри. — Но не примкнули. Ошиблись. Не мне судить предков… Но, как говорят люди — эту кашу заварили они, а расхлёбываем мы. До сих пор.

— А вы всего лишь хотите свободы? Но что тогда насчёт службы Федерации?

— Я скажу, что Федерация требует немало, но не требует от нас перестать быть собой, — ответил Асирэ. — Катагарра всегда славились… и гордились тем, что мы в первую очередь — лазутчики, следопыты и разведчики. Что-то найти, узнать, вызнать, добыть и вернуться. Причём в идеале так, чтобы никто посторонний ничего и не узнал даже. А Конклав решил, что лазутчик — это значит диверсант. А потом и вовсе решили, что слишком уж мы… травоядные. И нужно больше. Больше крови, больше страха. Вот это-то и погнало нас в оппозицию.

— А сейчас, получается, ты доволен?

— Не без этого, — улыбнулся Тёмный. — Мне ставят трудные, но вполне понятные задачи. И при этом не требуют оставлять за собой горы трупов. Мне нравится изучать что-то новое. А ещё мне нравится не опасаться того, что однажды я так насолю Светлым, что по мою голову отправят террор-группу.

— Зато теперь это могут сделать Тёмные, — заметила Шари.

— Да пожалуйста. Уж на кого-кого, а на них я и ломаного медяка нынче не поставлю. Одно пришествие Легиона она едва пережили, а второе — уже вряд ли. Да на ту же Пожирающую Мать посмотри — она уж точно решила, на какой стороне быть в рядах победителей.

— Значит, всё по заветам предков, так получается?

— А что твоя семья? — спросил Асирэ и усмехнулся. — Не нынешняя, с нынешней-то всё понятно.

— Как ты там сказал — нечего особо рассказывать, да? — криво улыбнулась Шари. — Как будто сам не знаешь, как это у лесных. Не агохэ, но все воспитывают всех. Отец — прежде всего вождь, потом — старший и лишь в последнюю очередь родитель. Мать… Она умерла рано, я была ещё мала. Так что у меня тоже только сестра, но — не младшая, а старшая.

— Шури, — кивнул фейри. — Видел, знаю. Лекарка во втором батальоне. Хотя, не знай, я бы решил, что как раз она — младшая.